Сверху на получившийся натюрморт спланировал белый шёлковый платок со стилизованной под китайские иероглифы надписью: «Скучаю. Скоро буду. Целую. Твой Вася».
Охрана в гимназии отсутствовала по вполне понятной и уважительной причине – с юными дарованиями, не научившимися контролировать свою силу, опасались связываться даже карманники с Лиговки. Кому в здравом уме придёт в голову мысль обидеть хотя бы первоклассника? Тем более первоклассника! Пару лет назад весь воровской мир империи был изрядно фраппирован жуткой историей о том, как толпа первоклашек всего лишь энергетическими щитами до смерти забила двух уважаемых щипачей, соблазнившихся золотым «Паркером» из школьного ранца.
Вот и сейчас тоже случилась история… Первыми, обогнав городовых и жандармов, в гимназию прибыли журналисты сразу нескольких газет. К сожалению, с новеньким фотоаппаратом, приобретение которого обмывали дружным коллективом в приличном ресторане на соседней улице. Естественно, в фотоаппарате была заряжена плёнка.
Наутро газеты разразились сенсацией. С подробностями, с фотографиями, но без имён и фамилий – в журналистике могут работать люди без сердца, мозгов и совести, но с отсутствующим инстинктом самосохранения в этой профессии не выживают.
Особенную пикантность новостям придавали несколько интервью с двумя уцелевшими летающими головами. Те ничего не помнили о своей прошлой жизни, не распространялись о личности пославшего их человека и личностях получателей посылок, но многословно жаловались на необъятные просторы Российской империи, на тяжесть дальнего перелёта в сложных метеоусловиях и на трудности навигации по звёздам при сплошной облачности.
Заодно соловьями разливались о красивых пейзажах по пути, о вежливости и услужливости приказчиков в магазинах уважаемого Лаврентия Павловича, любезно обменявших иностранные серебряные монеты на российские рубли по выгодному курсу. Фабрику Микояна хвалили за соблюдение технологий и санитарные меры, пояснив, что их туда не пустили из-за невозможности надеть бахилы и стерильную рабочую одежду, но произвели расчёт и выдали продукцию прямо на проходной.
Кстати, мимо внимания широкой общественности прошёл как факт встречи упомянутых господ Микояна и Берии с неким Николаем Александровичем Романовым, так и факт пополнения банковских счетов вышеозначенного господина на солидные суммы. Ну а то, что кто-то неплохо заработал на резком скачке курса акций, вообще никого не заинтересовало. Игра на бирже штука сложная и вроде бы даже сродни шаманству.
– Итак, подруги дорогие, – Лиза Бонч-Бруевич в задумчивости разглядывала кофейную гущу на дне чашки, – что будем делать с нашим орденоносным негодяем? У кого какие предложения?
– Игнорировать нельзя, – осторожно высказалась Вера Столыпина. – Герой войны и всё такое…
– Нельзя, – согласилась Катерина. – Но если выходку с летающими дохлыми башками можно простить, списав на гвардейскую удаль, то три одинаковых букета для девушек нельзя прощать ни в коем случае. Нас не поймут в обществе.
– Лично мне на мнение общества наплевать, – небрежно отмахнулась Верочка. – Если рассудить здраво, то мы с вами и есть высшее общество. Ещё неясно, кто кого распнёт!
– Что?
– В том смысле, что посмотрим, кто кого одобрять и понимать должен.
– Логично, – кивнула Лиза. – Но всё равно с одинаковыми букетами как-то…
– Можно подумать, у Васи во фронтовых условиях большой выбор цветов был. Они, между прочим, всего двумя ротами четверть Китая завоевали, – неожиданно для подруг Вера Столыпина встала на защиту Красного. – На войне нет времени перебирать букеты.
– Они были куплены в одном из магазинов Петербурга, – возразила Катя.
– И что с того? Вася же не сам выбирал, а курьеров отправил, – Лиза, не отрываясь от гадания на кофейной гуще, тоже выступила адвокатом Красного.
– Господи, а головы английские! – догадалась Катерина. – Всё просто объясняется – англичанка опять гадит!
– А я про что говорю? – оживилась Верочка и подвела краткие итоги совещания: – Вася не должен страдать из-за происков проклятых лимонников, так что никаких обид, бойкотов, игнорирований. Встречаем возвращающегося со щитом героя, как положено! Кстати, никто не знает, когда он приезжает?
– Скоро, – ответила Лиза и наконец-то отставила чашку в сторону. – Буквально на днях.
– Ты на кофейной гуще нагадала?
– Зачем гадать? – удивилась Лизавета. – Через восемь дней Первомайский бал в Гатчине, и на нём Красный обязан присутствовать.