Вдруг в голове зазвучал голос с ирландским акцентом, слышимый только Красному:
«А что тут думать, босс? Лизавета лучше всех! Выбирай крошку Лиззи, и не ошибёшься!»
Вася нахмурился, отчего младшие сестрёнки скромно и дружно опустили глаза, и мысленно спросил:
«Какого хрена, Патрик? И зачем ты вообще вылез? И почему именно ты?»
«Во-первых, босс, меня тут единогласно выбрали старшим. А появился я потому, что почувствовал твою нерешительность. Мы в ответе за тех, кто нас приручил».
«Мать… в смысле, матерь божия! Что там во-вторых?»
«А что во вторых?»
«Если было во-первых, то…»
«Понял, босс! Думал, может помочь чем смогу».
«К херам такая помощь, Патрик. Ты что, теперь постоянно будешь появляться в самый неподходящий момент?»
«Только тогда, когда смогу дать дельный совет. Вот как сейчас. Ты не сомневайся, босс, тут у нас есть специалисты по женскому вопросу. Китайцев не рассматриваем, а вот индусы… Слышал когда-нибудь про тантрические практики?»
«Изыди, а то перекрещусь»
«Это сколько угодно, босс. Впрочем, не буду больше отвлекать, позовёшь сам, если понадоблюсь!»
Императрица Татьяна Николаевна в очередной раз требовательно постучала ножом по тарелке:
— Василий, ты опять меня не слушаешь. Это возмутительно.
Дедушка Николай Александрович, несмотря на противодействие бабушки Александры Фёдоровны прикончивший графин с вишнёвой наливкой, пришёл на помощь внуку:
— Татьяна, не дави на ребёнка! В его возрасте не так-то легко сделать правильный и продуманный выбор. Да и более зрелом возрасте это непросто. Если бы я в своё время…
— Что? — бывший император Николай Второй поперхнулся под яростным взглядом бывшей императрицы Александры Фёдоровны, задавшей единственный вопрос, на который не было ответа. Николай Александрович и не стал отвечать, переключив внимание на графинчик с анисовой водкой.
Красный отложил салфетку и сделал попытку дезертировать из-за стола:
— Сладкое не буду. Спать опять пойду. Вдруг снова война, а я уставший?
— Мы ещё не закончили разговор, — Татьяна Николаевна воспротивилась бегству сына, и под её взглядом Вася был вынужден сделать вид, будто капитулировал. — Василий, ты должен со всей серьёзностью обдумать кандидатуру спутницы на бал, и принять решение к завтрашнему вечеру.
— Понял, — кивнул Красный. — А сегодня я уже могу быть свободен?
Но вот ужин наконец-то закончился, и Красному удалось укрыться в библиотеке, ведь именно там был телефонный аппарат. Так-то их много на даче, но здесь можно закрыть за собой дверь и запереть её на ключ.
Снял трубку и набрал номер по памяти. Вечер, говорите? Для жандармов не существует времени суток.
Сигизмунд Доминикович Кржижановский мог позволить себе покупку автомобиля и оплату услуг опытного шоффэра. Может быть, для кого-то авто считается роскошью или показателем высокого статуса, но для поставщика Двора Его Императорского Величества скорость передвижения превыше всего. Клиенты в высшей степени серьёзные, опозданий не любят, да и удобно возить с собой большое количество образцов тканей и фурнитуры.
А сегодня с самого утра почтенный мастер выехал на ближнюю дачу императора, дабы снять мерки с наследника престола и обсудить постройку парадного мундира. Ответственейшая и почётнейшая работа! Сам Иосиф Первый к изыскам высокого искусства равнодушен, и одевается чуть ли не в гвардейских полковых швальнях, но тут, видимо, императрица настояла. Что же, Сигизмунд Кржижановский не подведёт благодетельницу.
Кстати, именно для таких случаев есть замечательный английский… нет, название и страну происхождения контрабандного материала вслух произносить не стоит. После Большой Войны, Великой Октябрьской Реставрации и последующей за ней интервенции отношения с Туманным Альбионом заморожены, и любые английские товары не то чтобы под запретом, но очень не приветствуются. И это ещё мягко сказано.
Но Кржижановский не из болтливых! Умный сразу поймёт из чего пошит мундир, а глупых на Первомайский бал в Гатчину не приглашают. И эти умные… о, Сигизмунд Доминикович с удовольствием окажет услугу любому, кто в состоянии её оплатить. С наследника престола, разумеется, он денег не возьмёт. Разве что за корсет из китового уса с подбивкой из конского волоса с гривы гнедых ахалтекинских жеребцов-трёхлеток можно взять. И за платиновые пуговицы работы Карла Фаберже. И за… хотя нет, это лишнее.
Да, двадцати тысяч за подарок вполне достаточно. И себе не в убыток, и юноше будет приятно.
Простейшие арифметические действия привели почтенного мастера в ещё более прекрасное расположение духа, и он с довольным видом откинулся на мягкую спинку автомобильного дивана. Прикрыл глаза. Жизнь, несомненно, удалась.