Но не успел закончить насквозь непечатную мысль, как скрипнула приоткрывшаяся дверь, и из-за неё показалась тонкая девичья рука с полотенцем и банным халатом.
— Спасибо, — машинально поблагодарил Красный.
Потом сообразил, не вытираясь накинул халат на голое тело, и выскочил из ванной. В номере никого, и только где-то в коридоре слышны удаляющиеся шаги и весёлый смех.
Глава 19
Утром следующего дня Красный сел за руль с больной головой, хмурый, злой и не выспавшийся. Как можно выспаться, если несколько раз ночью кто-то осторожно стучал в дверь, но едва стоило открыть, как за ней никого не обнаруживалось? Разве что весёлый смех откуда-то слышался, и даже какие-то злорадные нотки в нём слышались. Это не было слуховой галлюцинацией, потому-то один раз всё же успел увидеть промелькнувшую фигуру в длинной ночной рубашке.
Зато девушки заявились к машине весёлые, свежие, умытые и голодные, о чём Катерина Орджоникидзе сразу же предупредила:
— Вася, я без завтрака никуда не поеду.
— Ранний завтрак способствует ожирению, — ответил Василий поворачивая ключ.
— Ты пошутил? — не поверила Катя. — Я дома всегда рано завтракаю.
— Так это дома и свежее, а здесь и сейчас тебе подадут вчерашнее и разогретое. Сама не заметишь, как в конце поездки не сможешь в машину влезть, придётся грузовик нанимать.
Девушки дружно рассмеялись — автомобиль у Красного был даже чуть больше фордовского грузовичка, и Лизавета Бонч-Бруевич рассудительно решила:
— Через час остановимся чаю попить со свежими калачами, если они будут, а позавтракаем уже в Москве. — И добавила тихо-тихо, чтобы не услышали подруги. — Васенька, тебе понравился халат, что я подарила?
После этих слов Красный ехал в некотором обалдении почти до Нижнего Новгорода, не выходя из этого состояния даже во время завтрака и обеда. Мысли в голове крутились разные, но в основном далеко выходящие за правила приличия.
Вот из-за них едва не проехал мимо поджидающего на обочине автомобиля конструктора Поликарпова. С Николаем Николаевичем удалось связаться из Москвы по телефону, и договориться о встрече на дороге. Если город Горький капитан Родионов из будущего более-менее знал, то в нынешнем Нижнем Новгороде рисковал заблудиться.
Сам конструктор прислонившись к крылу своего ЗИС-101 читал какой-то толстый технический справочник, но едва Красный хлопнул дверкой, как Поликарпов поднял голову и широко улыбнулся:
— Василий Иосифович, ну наконец-то! Заждался и испереживался!
— Разве уже есть что показать, Николай Николаевич? — Вася вернул улыбку и пошёл навстречу. — И доброго здоровья вам!
— Вот на него пока грех жаловаться — целители бдят. А показать и в самом деле есть чего. Думаете, почему я настойчиво добивался встречи и даже осмелился побеспокоить Его Императорское Величество?
— Это пустое, Николай Николаевич, — отмахнулся Красный. — Во-первых, отец сам очень интересуется техническими новинками, а во-вторых он к вам благоволит.
— Минуй нас пуще всех печалей… — процитировал Поликарпов, но тут же спохватился. — Ах, ну да… Едем на завод?
— Собственно, за этим я и здесь. Показывайте дорогу.
ЗИС-101 Поликарпова с бешеной скоростью тридцать километров в час рванул вперёд, и Василий неторопливо последовал за ним, с любопытством разглядывая пейзажи за окном автомобиля, и выслушивая комментарии девушек, сравнивающих Нижний Новгород с Москвой и Санкт-Петербургом. Если судить по заречной части города, где они сейчас проезжали, сравнение выходило не в пользу волжской столицы. Единственное, что всех объединяло — болота.
Да, так устроила природа, что нижняя часть города представляла собой немногочисленные бугорки в непролазной трясине, связанные между собой редкими насыпями гравийных и железных дорог. Если преувеличение, то очень небольшое. Но это же болото являлось несомненным благом для промышленности — выкопай ямку, ставь насос, и качай техническую воду для любого промышленного гиганта. Барон Форд так и сделал, разместив свой завод на берегу Оки. Слегка потратился на подъёме грунта, но несоизмеримо больше сэкономил на водопроводе.
Васин завод, слава богу, недалеко от трассы. Всего каких-то два с половиной километра почти приличной дороги, рядом с которой протянута узкоколейка. В своё время граф Бронштейн не поскупился на вложения, ожидая жирный заказ на одноместные дирижабли-истребители изобретения господ Тухачевского и Гроховского, благо земля здесь стоит сущие копейки. Лев Давидович даже распорядился насыпать и заасфальтировать длинную площадку под открытый склад готовой продукции, и сейчас её можно использовать как взлётно-посадочную полосу.