Цезарь беспрепятственно вступил в Рим (16 марта), оставив свои войска в близлежащих городках. Он провозгласил всеобщую амнистию и восстановил муниципальную администрацию и общественный порядок. Трибуны созвали сенат; Цезарь просил назначить его диктатором, но встретил отказ; он просил отправить послов к Помпею для переговоров о мире, но встретил отказ. Он попытался овладеть средствами государственной казны; трибун Луций Метелл преградил ему путь, но уступил, когда Цезарь заметил, что ему гораздо труднее угрожать человеку, чем привести свои угрозы в исполнение. С этого времени он свободно пользовался государственными деньгами; но впоследствии с беспристрастностью и без особых сожалений он помещал сюда свою добычу, захваченную в походах. Затем он вернулся к солдатам и приготовился встретиться с тремя армиями, которые формировались против него помпеянцами в Греции, Африке и Испании.
Чтобы обезопасить подвоз хлеба в Италию, полностью зависевшую от заморского зерна, он направил порывистого Куриона на Сицилию во главе двух легионов. Катон сдал остров и отступил в Африку. Курион бросился его преследовать, с беспечностью Регула преждевременно вступил в сражение, потерпел поражение и пал в бою, оплакивая не столько свою гибель, сколько урон, нанесенный им Цезарю. Тем временем Цезарь выступил во главе армии в Испанию, отчасти для того, чтобы возобновить поставки из нее зерна в Италию, отчасти, чтобы предупредить атаку с тыла тогда, когда он отправится сразиться с Помпеем. В Испании, как и в Галлии, он допустил серьезные стратегические просчеты{401}. Некоторое время его поредевшая армия находилась перед угрозой голода и разгрома; но, как обычно, он искупил свои ошибки при помощи блестящих тактических импровизаций и личной храбрости{402}. Изменив течение реки, он из осажденного превратился в осаждающего; он терпеливо дожидался сдачи попавшей в ловушку армии, хотя его воины рвались в бой. Наконец помпеянцы сдались, и вся Испания перешла под власть Цезаря (август 49 г. до н. э.). Возвращаясь в Италию по суше, он обнаружил, что у Марселя дорогу ему преграждает армия под началом Луция Домиция, которого он взял в плен и отпустил в Корфинии. Цезарь взял город после долгой и тяжелой осады, реорганизовал управление Галлией и в декабре уже был вновь в Риме.
Его политическое положение было значительно усилено в результате предыдущей кампании, благодаря которой Цезарю удалось успокоить взволнованные столичные желудки. Теперь сенат провозгласил-таки его диктатором, но он сложил это звание после того, как был избран одним из консулов на 48 г. до н. э. Обнаружив, что Италия находится в финансовом кризисе ввиду того, что деньги стали припрятываться, а цены упали, и теперь должники отказывались отдавать ту же сумму «дорогих» денег, которая была им одолжена в «дешевых», Цезарь постановил, что долги могут быть оплачены товарами, которые будут оценены государственными арбитрами по довоенным ценам; таким образом, думал он, «удалось выразить свою озабоченность положением должников, а с другой стороны, отвратить или уменьшить опасность всеобщей кассации долгов, которое так часто готово последовать за войной»{403}. Весьма знаменателен тот факт, что ему пришлось еще раз напомнить о запрещении обращать в рабство за долги; отличная иллюстрация того, сколь долгими и неспешными были римские реформы. Он позволил, чтобы проценты, уплаченные прежде, были отняты от первоначальной суммы долга, и ограничил ставку одним процентом в месяц. Эти меры удовлетворили большую часть кредиторов, которые опасались прямой конфискации; разумеется, они разочаровали радикалов, которые надеялись на то, что Цезарь пойдет по стопам Катилины, отменит все долги и устроит земельный передел. Он раздавал хлеб нуждающимся, отменил все решения об изгнании, за исключением приговора Милону, и простил всех возвращающихся аристократов. Никто не благодарил его за эту умеренность. Прощеные консерваторы возобновили плетение заговоров против него; пока он сражался с Помпеем в Фессалии, радикалы оставили его ради Целия, который обещал полную кассацию долгов, конфискацию крупных состояний и перераспределение всей земли.