По предложению Августа заседания сената стали проводиться только по первым и пятнадцатым числам каждого месяца и обычно длились всего один день. Поскольку председательствовал на этих собраниях принцепс сената, ни один закон не мог быть принят без его одобрения; фактически все принимаемые законы были заранее подготовлены им самим или его помощниками. Судебные и исполнительные функции сената теперь преобладали над его законотворческой деятельностью. Он являлся верховным судом, через свои комиссии управлял Италией и руководил выполнением разнообразных общественных работ. Под его контролем находились провинции, не требовавшие значительного военного присутствия, но внешняя политика была отныне подведомственна принцепсу. Лишенный в этом отношении своего старинного авторитета, сенат все более манкировал даже своими непосредственными функциями и уступал все больше и больше ответственности императору и его доверенным лицам.
Народные собрания созывались по-прежнему, хотя все реже и реже; по-прежнему проводились голосования, но только по тем проектам или кандидатурам, которые были одобрены принцепсом. Права плебеев на занятие государственных должностей были практически аннулированы в 18 г. до н. э. законом, который требовал, чтобы лицо, занимающее какой-либо пост, обладало состоянием в 400 000 сестерциев (60 000 долларов) или даже более{454}. Август тринадцать раз участвовал в консульских выборах и вербовал сторонников, как и все остальные претенденты; это была любезная уступка сложившейся технике предвыборного представления. Коррупции была поставлена преграда, так как каждый кандидат должен был внести перед выборами денежный залог как гарантию того, что не прибегнет к подкупу избирателей{455}. Однако и сам Август однажды распределил по тысяче сестерциев между избирателями своей трибы, чтобы знать наверняка, что голосование будет происходить правильно{456}. Трибуны и консулы продолжали избираться вплоть до пятого века нашей эры{457}; но так как главные их полномочия перешли к принцепсу, эти посты носили скорее административный, чем исполнительный характер, и под конец стали не чем иным, как почетными синекурами. Настоящее правительство Рима было организовано Августом из оплачиваемых государством местных чиновников, которые опирались на трехтысячный полицейский отряд, возглавляемый городским префектом (praefectus urbi), или муниципальным должностным лицом: Чтобы желаемый порядок был еще более устойчивым, Август, серьезно нарушая все прецеденты, держал поблизости от Рима шесть когорт, по тысяче солдат в каждой, и три когорты внутри города. Эти девять когорт стали преторианской гвардией, т. е. защитниками претория (praetorium), или штаба главнокомандующего. Именно этот воинский корпус сделал в 41 г. н. э. императором Клавдия и положил начало подчинению правительственного аппарата войскам.
От Рима административные заботы Августа обратились на Италию и провинции. Он даровал римское гражданство или ограниченные гражданские права так называемого латинского права всем италийским общинам, которые внесли свой вклад в войну с Египтом. Он помогал италийским городам дарами, украшал их новыми зданиями и разработал проект, согласно которому региональные советники могли голосовать по почте при проведении выборов в Риме. Он разделил провинции на два разряда: нуждающиеся в активной защите и не нуждающиеся. Последние (Сицилия, Бетика, Нарбонская Галлия, Македония, Ахайя, Малая Азия, Вифиния, Понт, Кипр, Крит и Киренаика, Северная Африка) он оставил в сфере компетенции сената; остальные — «императорские провинции» — управлялись его легатами, прокураторами или префектами. Такая удобная классификация позволила ему контролировать армию, которая была размещена главным образом в «угрожаемых» провинциях; она позволила получать огромные доходы с Египта и дала ему возможность следить за деятельностью сенатских наместников через прокураторов, назначавшихся для сбора податей во всех провинциях. Каждый наместник получал теперь твердое жалованье, так что его стремление подоить подданных должно было в известной мере ослабнуть; более того, корпус гражданских служащих позволял сохранять преемственность администрирования и был препятствием для должностных преступлений временных начальников. В обращении с царьками зависимых государств проявлялась мудрая вежливость, и они были полностью преданны Августу. Он убедил большинство из них посылать своих сыновей в столицу, где они жили в его дворце и получили римское образование; благодаря этим великодушным мероприятиям молодые люди становились заложниками до тех пор, пока им самим не приходило время взойти на трон, после чего они уже являлись невольными проводниками романизации.