VI. ВЕСПАСИАН
Что за облегчение — встретить наконец разумного, способного и честного человека! Веспасиан, руководивший в это время военными действиями в Палестине, не спешил занять выдающееся и опасное положение, которое было завоевано для него его солдатами и без проволочек утверждено сенатом. Когда он прибыл в Рим (октябрь 70 г.), то с вдохновляющей энергией взялся восстановить порядок в обществе, каждая часть и область деятельности которого сошла с приличествующего им места. Понимая, что ему предстоит повторить труды Августа, он решил построить свое поведение и политику, взяв за образец этого принцепса. Он заключил мир с сенатом и восстановил конституционный порядок управления; он освободил или вернул в Рим тех, кто был приговорен на основании закона lèse-majesté при Нероне, Гальбе, Отоне и Вителлин; он перестроил армию, ограничил численность и мощь преторианской гвардии, для подавления мятежей в провинциях назначил компетентных полководцев и вскоре мог закрыть врата храма Януса, что было символом и залогом мира.
Ему было шестьдесят лет, но его мощное тело было по-прежнему сильным и крепким. Его телосложение было столь же добротно, как и его характер, его голова была широкой, безволосой и массивной, черты лица — грубыми, но властными, а его небольшие проницательные глаза умели отличать искренность от притворства. Он йе был отмечен печатью гениальности; это был просто человек сильной воли и практического ума. Он родился в сабинской деревушке близ Реате, в чисто плебейской семье. Его приход к власти можно считать революцией в четырех смыслах: на трон взошел человек, не принадлежащий к знати; провинциальная армия победила преторианцев и короновала своего кандидата; династия Флавиев пришла на смену династии Юлиев-Клавдиев; наконец, простые привычки и добродетели италийского буржуа заменили при дворе императора эпикурейскую расточительность воспитанных в городе потомков Августа и Ливии. Веспасиан никогда не забывал и не пытался скрыть скромность своего происхождения. Когда предвкушающие награду генеалогисты возвели происхождение его семьи к одному из спутников Геракла, император высмеял их так, что заставил замолчать. Время от времени он возвращался в дом, где когда-то появился на свет, чтобы порадоваться деревенским обычаям и пище, и ему не хотелось что-либо здесь менять. Он издевался над роскошью и безделием, питался крестьянской пищей, один день в месяц постился в объявил войну мотовству. Когда некий римлянин, назначенный им заранее на государственный пост, явился к нему, источая запах духов, Веспасиан заметил: «Лучше бы от тебя воняло чесноком», и отменил свое назначение. Доступ к себе он максимально облегчил, разговаривал и жил с народом на дружеской ноге, смеялся над шутками в свой адрес и предоставил каждому неограниченную свободу критиковать поведение и характер императора. Раскрыв заговор против себя, он простил заговорщиков, сказав лишь, что они глупцы, ибо не представляют, сколь тяжелое это бремя — быть правителем. Он изменил себе только однажды. Гельвидий Приск, восстановленный в сенате по возвращении из ссылки, в которую его отправил Нерон, потребовал восстановить Республику и поносил Веспасиана открыто и не сдерживаясь. Веспасиан попросил его не посещать более заседаний сената, если он намерен упорствовать в своем злословии. Гельвидий ответил отказом. Веспасиан отправил его в изгнание и омрачил свое превосходное во всех отношениях царствование, приказав его казнить. Позднее он сожалел об этом поступке и во все остальное время, сообщает Светоний, «обнаруживал величайшую терпимость по отношению к откровенным замечаниям своих друзей… и бесстыдству философов»
{674}. Последние были главным образом не стоиками, но киниками, философствующими анархистами, считавшими, что любое правительство держится на обмане, а потому атаковавшими каждого императора.