Римский стоицизм поначалу был многим обязан принципату; ограничение политической свободы заставило многих удалиться с Форума и предаться научным занятиям, а самые возвышенные души склонялись к философии, которая позволяла сдерживающей свои страсти личности достичь большей власти над миром, чем это было возможно даже справедливому царю. Правительство не препятствовало свободе мысли и слова до тех пор, пока они не шли в открытую атаку на императора, его семью или официальный культ. Однако когда преподаватели философии и их сенатские покровители принялись поносить тиранию, началась война между философией и автократией, длившаяся до тех пор, пока философия и авторитаризм не воссоединились в лице взошедших на трон усыновленных императоров. Когда Нерон приказал Тразее умереть (65 г.), он в то же время изгнал и друга Тразеи Музония Руфа, самого искреннего и стойкого из римских стоиков первого века. Руф определял философию как исследование правильного образа жизни и относился к своим изысканиям без тени иронии. Он порицал институт наложниц, несмотря на то, что тот был вполне законен, и требовал от мужчин придерживаться тех же стандартов в своей половой жизни, каких было принято требовать от женщин. Сексуальные отношения, утверждал этот античный толстовец, допустимы только в браке, и их единственная цель — порождение потомства. Он верил в то, что оба пола наделены равными способностями к образованию, и приветствовал женщин, посещавших его лекции; однако он противился тому, чтобы они добивались от философии и образования придания своим чарам дополнительной прелести{700}. Его занятия посещали также и рабы; один из них — Эпиктет — прославил своего учителя, пойдя дальше него. Когда после смерти Нерона в Риме вспыхнула гражданская война, Музоний вышел к осаждающей город армии и прочел воинам лекцию о блаженстве мирной жизни и ужасах войны. Воины Антония смеялись над ним, и последнее слово осталось за солдатами. Веспасиан, изгнав из Рима философов, сделал исключение для Руфа; однако наложниц император оставил при себе.
IV. СЕНЕКА
Самое двойственное выражение стоической философии — это жизнь, ее самое совершенное воплощение — писания Луция Аннея Сенеки. Родившийся в Кордубе около четвертого года до н. э., он вскоре попал в Рим и получил все образование, которое ему могла предложить столица мира. Риторику он впитывал у своего отца, стоицизм — у Аттала, пифагорейство — у Сотиона, а с практической политикой познакомился на примере своего дяди, который был римским правителем Египта. В течение года он продержался на вегетарианской диете, затем от нее отказался, однако навсегда остался воздержанным в еде и напитках. То, что он был миллионером, замечалось скорее по его обстановке, чем по его привычкам. Он так страдал астмой и болезнями легких, что часто подумывал о самоубийстве. Он занимался юриспруденцией и в 33 г. был избран квестором. Через два года он женился на Помпее Паулине, с которой жил в редком согласии до самой смерти.
Унаследовав отцовское состояние, он бросил заниматься правом и предался сочинительству. Когда Кремуций Корд был вынужден по настоянию Калигулы покончить с собой (40 г.), Сенека составил утешительное слово (consolatio) дочери Корда Марции — соболезнующее эссе, которое представляло собой популярный в риторических и философских школах литературный жанр. Калигула хотел было казнить его за эту дерзость, однако друзья Сенеки спасли его жизнь, убедив императора, что тот все равно вот-вот умрет от чахотки. Вскоре после этого Клавдий обвинил его в непристойной связи с Юлией, дочерью Германика; сенат приговорил его к смерти, однако Клавдий заменил этот приговор ссылкой на Корсику. На этом суровом острове в окружении такого же первобытного населения, какое застал в Томах Овидий, философ провел восемь одиноких лет (41–49 гг.). Сначала он принял свою участь с истинно стоической кротостью и утешал мать трогательным «Утешением к Гельвии»; однако когда настали более горькие годы, он сломался и посвятил секретарю Клавдия «Утешение к Полибию», в котором смиренно просил о прощении. Когда и это не принесло успеха, он принялся сочинять трагедии, надеясь ими смягчить свои страдания.