Неудивительно, что банкиры были повсюду. Они выполняли функции менял, принимали под проценты денежные вклады и счета своих вкладчиков к оплате, выпускали чеки на предъявителя и векселя, управляли недвижимым имуществом, покупали его и продавали, осуществляли капиталовложения и собирали долги, ссужали деньги частным лицам и компаниям. Такая банковская система происходит из Греции и греческого Востока; она находилась почти полностью в руках греков и сирийцев даже в Италии и на Западе; в Галлии слова «сириец» и «банкир» были синонимами{865}. Ссудные проценты, которые упали до четырех в год под грузом египетских трофеев Августа, поднялись до шести годовых после его смерти и достигли законного максимума — двенадцати — ко времени Константина.
Знаменитая «паника» 33 года иллюстрирует развитие и сложную взаимозависимость банков и коммерции в Империи. Август щедро чеканил и тратил деньги, исходя из того, что рост денежного обращения, понижение процентных ставок и повышение цен стимулируют бизнес. Так и было; однако поскольку этот процесс не мог продолжаться вечно, не позднее десятого года до нашей эры, когда приток новых денег прекратился, начинается реакция. Тиберий придерживался противоположного мнения, а именно: лучшей экономикой является самая экономная. Он серьезно урезал государственные расходы, резко ограничил количество выпускаемых денег и собрал в государственной казне 2 700 000 000 сестерциев. Возникшая в силу этого нехватка наличных средств была еще более усилена перекачкой денег на Восток в обмен на предметы роскоши. Цены упали, процентная ставка возросла, кредиторы лишили должников права выкупа закладной, должники привлекли к суду ростовщиков, и ссужать деньгами стало просто некому. Сенат попытался воспрепятствовать экспорту капитала, потребовав от каждого из своих членов вложить большую часть своего состояния в землю Италии; после этого сенаторы потребовали назад взятые у них займы и отменили закладные, чтобы собрать наличные, и кризис усилился. Когда сенатор Публий Спинтер уведомил банк Бальба и Оллия, что должен снять со счета 30 000 000 сестерциев, чтобы выполнить требование о покупке земли, компания объявила о своем банкротстве. В это же время произошло падение александрийской фирмы «Севт и сын», так как у нее затонули три корабля, груженные дорогостоящими пряностями, и крушение гигантского красильного концерна Мальха в Тире, что привело к возникновению слухов о возможном банкротстве римского банкирского дома Максима и Вибона, ссудившего этим фирмам очень большие деньги. Когда вкладчики сбежались к банку, он закрыл перед ними дверь, а чуть позже в течение того же дня еще более крупный банк братьев Петтиев приостановил выдачу вкладов. Чуть ли не одновременно с этим пришли известия о крахе крупнейших банковских фирм в Лионе, Карфагене, Коринфе и Византии. Банки Рима закрывались один за другим. Занять деньги можно было только под проценты, многократно превышавшие легальный предел. Наконец за разрешение кризиса взялся Тиберий, он приостановил действие постановления об инвестициях, распределил между банками 100 миллионов сестерциев, которые могли ссужаться на три года под залог недвижимости без процентов. Частные заимодавцы были вынуждены понизить процентную ставку, деньги снова вышли из укрытия, и экономическая стабильность понемногу была восстановлена
{866}.