III. АДРИАН
1. Правитель
Возможно, нам так никогда и не удастся ответить на вопрос, пришел ли к власти самый замечательный из римских императоров благодаря любовной интриге, или Траян действительно был убежден в том, что выбрал себе достойного преемника. «Его назначение, — говорит Дион Кассий, — состоялось потому, что Траян умер, не оставив наследника, а его жена Плотина, бывшая любовницей Адриана, помогла тому утвердиться на троне»{1103}. Той же версии придерживается и Спартиан{1104}. Плотина и Адриан опровергали эти слухи, которые тем не менее не утихали до самого конца его царствования. Он уладил это дело, распределив между воинами щедрые подарки.
Публий Элий Адриан своим когноменом был обязан городку Адрии, на побережье Адриатики, откуда происходила его семья; из Адрии, гласит его автобиография, предки императора переселились в Испанию. В том же испанском городе, в котором появился на свет Траян (52 г.), — в Италике — родился и племянник Траяна Адриан (76 г.). После смерти отца мальчик был доверен опеке Траяна и Целия Аттиана (86 г.). Последний воспитал его и привил ему такую любовь к греческой литературе, что мальчик удостоился прозвища Грекул (Graeculus). Он обучался также пению, музыке, медицине, математике, живописи и скульптуре, а позднее познакомился на досуге с полудюжиной других искусств. Траян вызвал его в Рим (91 г.) и женил на своей племяннице (100 г.). Вивия Сабина, чей образ донесли до нас скульптурные портреты, которые, впрочем, могли идеализировать ее внешность, была женщиной выдающейся красоты и превосходно сознавала это; длительного счастья Адриан с ней не нашел. Возможно, он любил собак и лошадей слишком сильно и проводил чересчур много времени на охоте, строя после смерти своих любимцев гробницы для них. Не исключено, что он был ей неверен или так по крайней мере казалось. Как бы то ни было, она не родила ему ребенка, и хотя она сопровождала его во многих поездках, их жизнь прошла в отчуждении. Он оказывал ей всевозможные знаки внимания и уважения, был с нею добр и мягок, но… не мог дать ей любви. Когда Светоний, один из его секретарей, посмел говорить о ней без должного уважения, Адриан отправил его в отставку.
Первым самостоятельным шагом Адриана в роли императора стал пересмотр империалистической политики дяди. Он отговаривал Траяна от Парфянского похода, считая его слишком безрассудной тратой сил и средств после недавней войны с даками, к тому же возможные приобретения было нелегко удержать; военачальники Траяна, ревностно алкавшие славы, не простили ему этого. Теперь он вывел легионы из Армении, Ассирии, Месопотамии и Парфии, преобразовал Армению из провинции в зависимое от Рима царство и согласился с тем, что восточная граница Империи будет проходить по Евфрату; после Цезаря — Траяна он выступил в роли Августа и мирными средствами упрочил насколько мог беспримерное по масштабам царство, завоеванное отвагой и оружием. Полководцы, стоявшие во главе траяновскйх армий — Пальма, Цельс, Квиет, Нигрин, — считали его политику трусливой и недальновидной; они понимали, что отказ от наступательных действий равносилен переходу к обороне, а переход к обороне означал начало конца. Пока Адриан оставался со своими легионами на Дунае, сенат объявил, что четыре вышеупомянутых полководца уличены в заговоре с целью совершить государственный переворот и казнены по приказанию сената. Рим был шокирован тем, что людям было отказано в суде; и хотя Адриан, спешно вернувшись в Рим, утверждал, что случившееся произошло без его ведома, никто ему не поверил.. Он дал обет, что смертный приговор сенатору будет выноситься отныне исключительно по настоянию сената, раздал подарки народу, порадовал его роскошными играми, аннулировал податные недоимки на общую сумму 900 000 000 сестерциев, публично сжег записи об уплате налогов, устроив фискальное аутодафе, и двадцать лет мудро, справедливо и мирно правил державой. Но его непопулярность оставалась абсолютной.