Эпилог
I. ПОЧЕМУ ПАЛ РИМ
«Две величайшие проблемы в истории, — пишет блестящий ученый нашего времени, — это — как объяснить возвышение Рима и как объяснить его падение»{1942}. Возможно, мы приблизимся к их пониманию, если вспомним, что падение Рима, как и его возвышение, имело не одну, но множество причин и представляло собой не событие, но процесс, растянувшийся на три столетия. Некоторым государствам на существование было отпущено меньше, чем Риму на упадок.
Великую цивилизацию невозможно завоевать извне до тех пор, пока она не разрушит себя изнутри. Главные причины упадка Рима заключались в его народе, морали, классовой борьбе, угасающей торговле, бюрократическом деспотизме, удушающих налогах, истребительных войнах. Христианские авторы остро чувстовали этот упадок. Тертуллиан около 200 г. с удовольствием возвещал ipsa clausula saeculi — буквально fin de siècle, или конец эры, — вероятно, видя в нем прелюдию к разрушению языческого мира. Киприан в середине третьего века в ответ на адресованные христианам обвинения в том, что они являются источником бедствий Империи, приписывал эти несчастья естественным причинам:
Должно знать, что мир одряхлел и прежние силы его оставили. Он полон свидетельств собственного упадка. Количество дождей и солнечное тепло уменьшились; залежи металлов почти истощились; в полях замирает земледелие{1943}.
Варварские нашествия и вековая эксплуатация самых богатых рудных жил, несомненно, понизили обеспеченность Рима драгоценными металлами. В Центральной и Южной Италии обезлесение, эрозия и небрежение ирригационными каналами, вызванное уменьшением сельского населения и дезорганизацией правительства, сделали Италию значительно более бедной, чем прежде. Причиной, однако, были не истощение почвы, не изменение климата, но нерадивость и бесплодие измученных и разочарованных людей.
Самыми серьезными были биологические факторы. Значительное сокращение численности населения на Западе происходит после Адриана. В свое время этот факт был поставлен под вопрос, но массовое заселение территорий Империи варварами при Аврелии, Валентиниане, Аврелиане, Пробе и Константине не оставляют простора для сомнений{1944}. Аврелий для пополнения своей армии призвал в ее ряды рабов, гладиаторов, полицейских, преступников; то ли кризис был более острым, то ли свободное население меньшим, чем прежде; численность рабов, во всяком случае, сократилась. Было покинуто столько крестьянских хозяйств, прежде всего в Италии, что Пертинакс отдавал их бесплатно всякому, кто возьмется их обрабатывать. Закон Септимия Севера говорит о penuria hominum — нехватке людей{1945}. В Греции процесс депопуляции имел к тому времени вековую историю. В Александрии, некогда кичившейся своим многолюдством, епископ Дионисий подсчитал, что к его времени число жителей города уменьшилось вдвое (250 г.). Он скорбел «при виде того, как сокращается и постоянно убывает численность человечества»{1946}. Возрастала лишь численность варваров и азиатов, за пределами Империи и внутри ее.
Чем было обусловлено сокращение населения? Прежде всего ограничением рождаемости. Практиковавшееся сначала в образованных классах, оно просочилось и в пролетариат, получивший имя от своей плодовитости{1947}; к 100 г. оно добралось и до сельскохозяйственных классов, о чем свидетельствует практика императорских алиментов, предназначенных поощрять рост сельского народонаселения; к третьему веку оно прокатилось по западным провинциям, ослабив людскую мощь Галлии{1948}. По мере роста бедности все более широкое распространение получает инфантицид, пусть он и был заклеймен как преступление{1949}. Возможно, ослабление плодовитости было вызвано также и сексуальными излишествами; к тому же результату приводили отказ или отсрочка брака, а по мере того, как восточные обычаи затопляли Запад, оскопление становилось все более частым явлением. Планциан, префект преторианцев, держал при себе сотню мальчиков-евнухов, а затем отдал их дочери в качестве свадебного подарка{1950}.