Когда они ехали в Беляево, Валера силился придумать, как бы поддержать Маронко, но ничего путного в голову не приходило, поэтому он молчал. Тот заговорил сам, бросив будто в пустоту: «Как жестоки иногда бывают дети...» И, погодя, добавил: «Дочь запретила ей выходить замуж. Поставила мать перед выбором: или дочь, или муж. И ведь не маленькая, пятнадцать лет уже исполнилось. И, конечно, мать выбрала дочь». Он с явной горечью рассмеялся. А Валера чуть не заплакал, гак обидно ему было за Маронко. Из-за какой-то пятнадцатилетней эгоистки разбита жизнь двоих людей, а эта вертихвостка через три-четыре года выскочит замуж и мать забудет...
Откуда об этом узнали Матвеев и Соколов, для Валеры осталось загадкой, но на следующий день он повез их в Текстильщики. Дочь Анны видел только Мишка, он и узнает среди толпы подростков, возвращающихся домой из школы. Сашка выскочил из машины почти на ходу, растолкал всех, ухватил девчонку за локоть: «Пойдем-ка поговорим». К удивлению Валеры, дочь такой красивой женщины была страшненькой, хотя сходство с матерью было потрясающим; Сашку она не испугалась. Валере не был слышен разговор, но он прекрасно видел, как она строила презрительные гримаски в ответ на его слова. К ним подошел Мишка — эффект от его уговоров был тот же. Сашка начал злиться, и Валере показалось, что еще немного - и девчонка пожалеет, что на свет родилась. Все бы ничего, но ведь она была крестной дочерью Ученого, и за применение силы к ней он наказал бы любого, в том числе и своих сыновей, и она то ли знала, то ли догадывалась об этом.
В конце концов Сашка махнул рукой и пошел к машине. Дочь Анны продефилировала мимо, гордо задрав нос, он окликнул ее: «Свет, пойди-ка сюда». — «Не наговорился?» — ехидно осведомилась она. Сашка многообещающе усмехнулся. Не так, как он скалился на разборках, но ничего хорошего его улыбка не предвещала. Трезвомыслящий Мишка встал позади него, готовый в любой момент
Удержать вспыльчивого брата от опрометчивых действий. «Девочка, сейчас ты хорошо поешь. Но я бы посоветовал тебе запомнить получше и сегодняшний день, и то, что я тебе скажу. Тебе это даром не пройдет, не надейся, и через три года я заставлю тебя на коленях просить прощения у своей матери и моего отца». — «Может, еще и у тебя?» — «Это посмотрим». — «А почему через три года? А не прямо сейчас? Смотри, я ведь могу уехать куда-нибудь, покуда ты духу наберешься. Давай прямо сейчас, зачем откладывать?» — «А прямо сейчас ты настолько страшна, что с тобой даже разговаривать неохота. Говорят, что иногда девочки с возрастом хорошеют, так я подожду, чтобы меня не воротило от твоей физиономии». Девчонка вспыхнула и неожиданно ловко влепила ему пощечину. Он дернулся, но Мишка, державшийся начеку, втолкнул его в машину, пока тот не наделал дел. Сашка пыхтел и фыркал от возмущения, но вслух сказал всего одно слово: «Овца...»
Зато с Серегой, к которому намертво приклеилось прозвище Лекарь, история случилась позанятнее. Лара Далматова строила планы на его счет, и Валера с замиранием сердца ждал, когда же произойдет небольшой такой скандал, потому что Серега если и собирался жениться, то никак не на валютной путане. Размолвки начались с того, что Галька, ее сестра, насмерть разругалась с родителями из-за трехмесячного щенка колли. Хлопнув дверью для убедительности и засунув щенка за пазуху, Галя ушла из дома.
Отчаявшись помирить сестру и мать, не выносившую домашних животных, Лара позвонила Сереге, к тому времени снявшему однокомнатную квартиру неподалеку от Валеры, тоже в Ясеневе. Серега сделал благородный жест: «Всегда пожалуйста», Галька отправилась ночевать к нему, а Лара провела бессонную ночь в сомнениях: действительно ли он спит на кухне, как обещал, а не с Галькой?
Когда Галька и через неделю не вернулась домой, мама была согласна на стаю бродячих псов, не то что на одного маленького щеночка Колю. Лара извелась — она звонила Сереге по десять раз на дню, постоянно заходила. Серега уверял ее, что все в полном порядке, но Лара продолжала терзаться сомнениями. Через две недели Галина соизволила явиться домой. Однако, когда в конце января Валера зашел к Сереге, воспользовавшись своими ключами, то
Едва не наступил в темном коридоре на сильно подросшего колли. Сам Серега сидел в комнате на диване и шепотом утешал плакавшую навзрыд Галину. Валера догадался, что он тут лишний, и ушел к Сашке играть в карты.
Там-то его и настигла развязка в лице разгневанной Лары. Было похоже, что она поднималась бегом по лестнице — запыхалась, бедная. Чуть ли не с порога она объявила, что такого скота, как Серега, она в жизни не видала и что он ничем не лучше Майора. Нагло воспользовавшись тем, что Гальке после ссоры с родителями некуда податься, он заставил ее спать с ним.