Женщин Сашка за людей не считал, но он не позволял своим ребятам даже подумать, что им разрешено применять силу к женщинам. Ситуация требовала немедленного прояснения, и вчетвером — Саша, Михаил, Валера и Лара — они поехали к Сереге.
Дверь открыла уже успокоившаяся Галина. Сереги дома не было — пошел гулять с собакой. Галя извинилась за страшный беспорядок, царивший в квартире: она затеяла перестановку. Оглядевшись, Лара довольно-таки ехидно заметила: "Надо полагать, ты намерена остаться?», и эта фраза многое сказала непрошеным гостям. Сашка потребовал, чтобы сестры рассказали, что же произошло на самом деле, поскольку ни о каком насилии, видимо, речи не было. Услышав эти слова, Галя расхохоталась: «Дура ты, Ларка. Это тебя можно принудить, но не меня. Ишь ты — насилие... Что, ты не нашла другого способа отомстить Сереге, который тебя бросил, кроме как Сашке наябедничать? Надеялась, что он вломит Сереге как следует, не разбираясь, да?» Лара расплакалась, выскочила на кухню. Валере пришло в голову, что Серега в своих симпатиях был прав: общаться с Галей было значительно интереснее. И если уж на то пошло, то на роль жены рэкетира истеричная Лара никак не годилась. То ли дело ее сестра, не теряющая головы в трудную минуту, обладавшая суровым характером и неженской выдержкой? Что произойдет, если Серегу посадят, ведь никто из них не застрахован от подобных неприятностей? Галька спокойно будет ждать и пятнадцать лет, а Лара забудет о заключенном через два месяца.
Потом пришел Серега, побеседовал с Ларой на сильно повышенных тонах, она ушла в слезах. И выяснилось, что
Истинная причина скандала совсем другая. Галя ждала ребенка — Серегиного, — ее сестра и родители настаивали на аборте, она отказалась наотрез. Она считала, что успеет за-кончить училище до родов — основным аргументом родителей было незаконченное образование. Серега, когда Лара гневно высказала ему претензии, послал прежнюю подругу к чертовой матери и заявил, что Галя будет жить с ним, что он способен обеспечить семью и давно лелеет мечту стать отцом. Регистрировать брак им не имело смысла, ребенка он бы воспитывал, это однозначно, но у него до окончания института было слишком шаткое положение, чтобы связывать девушку штампом в паспорте. И если они решили жить гражданским браком, то это их личное дело.
Шли дни, последствия гигантских потрясений личного характера улеглись, сгладились, слегка подзабылись. Наступил относительно спокойный период. Многие ветераны Организации говорили, что вторая половина февраля и первая половина марта во все годы существования группировки были передышкой, в это время разборки случались редко, и даже менты дергали их лениво. Валера не имел никаких «темных» заданий, поэтому каждое утро уезжал на работу в контору кооператива, разросшегося до размеров небольшого заводика, и каждый вечер приходил домой. Ни
Дать ни взять — честный налогоплательщик...
* * *
Пасмурным февральским вечером Валера торчал дома и ломал голову: чем бы время убить? Свою очередную подружку ему видеть совсем не хотелось, от видака 1 лаза болели, тренировок в этот день недели не было. Напиться и нельзя, и не с кем. Судьба решила сама найти ему занятие. Раздался звонок в дверь.
Прихватив «кольт» и на всякий случай держа его за спиной (мало ли, если соседка увидит пистолет — неприятностей не оберешься), он открыл дверь. И оцепенел. На лестничной клетке стоял ухмыляющийся ВДВ, а за его спиной маячили еще четыре рыл;.
Сам по себе этот факт был не столь уж и удивителен. ВДВ знал новый адрес Яковлева, и Валера был бы оскорблен до глубины души, если бы ВДВ не навестил его, случайно залетев в Москву. Но всего неделю назад от него при
Шло письмо, и в нем не было ни намека на намерение покинуть пределы родного города.
— Вы так и будете на лестнице стоять? — осведомился он наконец.
«Афганская пятерка» протопала в квартиру; заперев дверь, Валера сунул «кольт» на палочку шкафа в прихожей — от ребят можно было и не прятаться. У ВДВ округлились глаза, он присвистнул:
— Лихо? И много у тебя таких игрушек?
— Парочка. Вторая побольше — как раз такая, с какими мы в Афгане в песочке играли. И не ори в коридоре об этом: стены тонкие, соседка услышит.
— Разрешения, естественно, даже липового у тебя нет, — сделал должный вывод Толик Чикарев.
— Откуда в ж...пе шоколад... Мужики, вы давно приехали?