Саша распределил людей на три группы: одну возглавил сам, другую отдал Василию, а третьей командовал ВДВ. Валера угодил в группу Цезаря и заметил, что он сделал знак Чикареву и Шведову. Понятно. Можно готовиться к тому, что на их плечи ляжет самая тяжелая часть операции. Так и оказалось — они прошли через центральный вход.
Прорыв оказался молниеносным. Горцам нельзя было отказать в смелости, но они не ожидали ни спланированной атаки, ни той ярости, с которой дрался Цезарь. Валере показалось, что тот ни разу не выстрелил после того, как дал очередь над головами, зато проломил чей-то череп прикладом автомата.
Освобожденный Слон невозмутимо сказал: «Надо же, я и не ждал вас так скоро»; Цезаря гораздо больше интересовало, имеется ли в этом заведении водопроводный кран. Оказалось, он во время ужина наелся мяса с таким количеством перца, что от жажды охрип. Всю дорогу мечтал о том, что выкинет чеченцев и попьет водички вволю. Изумленный ВДВ шепотом спросил у Валеры: «Он всегда такой?» Так же шепотом Валера ответил: «Мы уже привыкли». Это было правдой: Цезарь, со всей серьезностью относясь к разборке, в то же время мог думать о совершенно посторонних вещах — о футболе по телевизору, о несданном зачете, о том, что его бабы достали. Как ни странно, на ходе операции такие мысли не сказывались никак.
А через несколько дней после стычки — Валера точно знал, что в этот период Цезарь много общался с «афганцами», знакомясь, — на квартире у Саши происходила «тор-жественная церемония». На этот раз «табельные» «кольты» были вручены пятерым десантникам. ВДВ было объявлено, что он является старшим, что-то вроде офицера. Так маленький отряд Цезаря за один день увеличился вдвое. Теперь их было одиннадцать человек, привычных к войне и к ее законам.
КОГДА ДЕД МОРОЗ ПРИХОДИТ ЗА ПОДАРКОМ
Уборка — дело нудное, но жизненно необходимое. Особенно после переезда. Подбодрив себя таким образом, Саша принялся наводить порядок в третьей комнате. Новая
Квартира ему ужасно нравилась, он долго искал подобный вариант. Целых полтора года выжидал, как ни тяжело ему было мириться с теснотой его однокомнатной квартирки в Конькове.
Квартиру нашел Толик Васин, его однокурсник, который с первых дней заделался кем-то вроде управляющего делами Матвеева, — связи у него были потрясающие, мог звезду с неба достать, причем за умеренную цену. И когда Толик позвонил ему, Саша своим ушам не поверил: три комнаты — все изолированные, лоджия, телефон, четвертый подъезд и седьмой этаж шестиподъездного двенадцатиэтажного дома... Помня о том, как Яковлев забрался в квартиру Пеликана, Саша перестраховывался. Квартира должна располагаться в среднем подъезде, на среднем этаже, дом в центре жилого массива — чтобы попасть в квартиру можно было только через дверь.
Толик, естественно, сразу после звонка Матвееву отправился уточнять детали и согласовывать взаимные требования и пожелания. Семья из трех человек, родители-пен-сионеры и взрослая дочь, хотели или две однокомнатные квартиры, или квартиру и дом в ближнем Подмосковье. Саша не пожалел времени, лично съездил к ним; используя все мыслимые средства убеждения, заверил их, что лучшего партнера для обмена им не найти. Ведь у него имелась прекрасная квартира в трех минутах пешего хода от «Коньково», а если бы они согласились подождать месяц или полтора, то был бы еще дом в любом выбранном ими населенном пункте. Пенсионеры поудивлялись, но желаемое место жительства назвали. Толик сбивался с ног, проклиная Матвеева, а Матвеев проклинал советскую систему, не разрешавшую просто взять и купить понравившуюся квартиру... Хорошо хоть с домом таких проблем не возникло, его можно было купить как дачу. В конце концов дом нашелся; купчую, как и формальности обмена, оформили в кратчайшие сроки. Сколько Саше денег пришлось выложить — страшно вспомнить... Но квартира стоила этих усилий.
Ключи он получил в июле, но переселился только в ноябре, несколько месяцев пришлось торчать у Мишки. За это время квартира подверглась полной переделке, что Саша с юмором назвал «небольшим косметическим ремонтом». У Толика глаза на лоб полезли, когда Саша предоставил ему длиннющий список строительных, отделочных и прочих материалов, необходимых для ремонта. Он менял все, начиная со входной двери и заканчивая оконными стеклами; Толик растерянно бормотал: «Ну где я тебе достану бронированное стекло такого размера...» А Саша не хотел, чтобы до него добрались, обстреляв окна квартиры с близлежащих крыш, поэтому решил заменить внешнее оконное стекло на бронированное. Лоджию он — памятуя о том же Пеликане — застеклил, причем рамы на лоджии, как и на остальных окнах, были только декорированы деревом. Тонкие планки скрывали металл. Все замки на рамах окон и балконной двери укреплены, все двери внутри квартиры цельнодеревянные - никакой фанеры! — и все снабжены замками. Исключение составляла лишь дверь в гостиной, она была с витражом. Входную дверь он менял без малейших сомнений, остановив свой выбор на оригинальной и надежной конструкции: на усиленной коробке были повешены две двери, разделенные раздвижной решеткой, причем внешняя дверь — стальная. По всей Москве такие двери можно было по пальцам пересчитать.