— Представь, что ты сорвешься, и от тебя останется только размазня на асфальте, — подначивал Серега.
— Сплюнь, — огрызнулся Валера.
Юмор у Серега был мортальным. Он оказался циником, каких свет не видывал, и все его шутки имели отношение в основном к трупам. Это стало следствием двух лет, отрабо-танных в морге, хотя он уверял, что цинизм отличает всех медиков почти в равной степени.
Валера молча и зло крепил оборудование. Основную веревку — в магазине его уверили, что она выдержит вес до семисот килограмм, — затем вспомогательную. Подергал на всякий случай — не оборвется ли?
—Кто первый? — спросил Серега. - Я.
— Почему это?
— Потому что я боюсь, а ты нет.
— Кто тебе сказал, что я не боюсь? — изумился Серега. — Или ты считаешь, что мне жить не нравится?
— Все равно я. Ветер сильный, меня мотать поменьше
Будет, потому что я потяжелее. А когда ты полезешь, я веревку придержу.
Он натянул серую мешковатую форму поверх одежды, застегнул страховочный пояс, прицепил к нему якорь. Постоял, закрыв глаза, на краю крыши, затем перекинул через край веревку, перелез через перила...
Он не смотрел вниз. Ветер бил его так, будто был заинтересован в падении человека. Он старался не думать вообще ни о чем, но в голову лезли навязчивые мыслишки типа того, что он последний осел, что ему вечно больше всех надо и что рэкетиры просто идиоты, если постоянно рискуют своей шкурой из-за паршивых бумажек. Жизнь дороже всех богатств мира, деньги — дело наживное, а вот жизнь дается только один раз...
Ветер стукнул его об угол. Опомнившись, Валера сообразил, что добрался до нужного уровня. Держась одной рукой за веревку, другой бросил якорь. Со второй попытки якорь зацепился за край лоджии; подтянувшись, Валера перекинул ноги через ограждение и сразу почувствовал себя увереннее. В конце концов, это совсем и не страшно, второй раз он спускался бы посвистывая. Такие встряски время от времени даже полезны — без них жизнь пресна. А деньги — вещь необходимая, без них не проживешь.
Встав обеими ногами на неподвижной лоджии, он отстегнул пояс, немедленно угянутый Серегой наверх. Еще несколько минут — и совершенно белый, с круглыми от страха глазами Серега уже качался на уровне пятнадцатого этажа. Валера подтянул его поближе, втащил на лоджию; Серега отдувался, прислонившись к стене. Затем тряхнул головой, вытащил из карманов резиновые перчатки, шепотом сказал:
— Поехали.
Натянув перчатки, Валера взялся за стеклорез, оперся о раму и едва не упал — дверь открылась. Он усмехнулся: надо же, какая беспечность, балконная дверь не заперта, только притворена. Бесшумно проскользнули в квартиру; свет зажигать не стали, обходились карманными фонариками.
Для ускорения процесса поиска разошлись в разные комнаты. Валера методично, сантиметр за сантиметром, осматривал мебель, постукивал по стенам, поглядывая на часы — в их распоряжении было еще минут сорок, не
Меньше. Шкатулка с драгоценностями стояла на самом видном месте. Валера на глазок прикинул стоимость. Наверное, этого хватит. Перевернул ее в пакет, пустую шкатулку поставил на место. И замер...
В замке входной двери повернулся ключ. Вот этого он не предвидел. Ватера метнулся к стене, распластался по ней, надеясь, что у Сереги хватит ума не вылететь из комнаты. Никаких сомнений относительно дальнейшего у него не было. Милиции ждать не стоило; связанных, как баранов, их приволокли бы в укромное местечко и отдали на расправу тому же Майору. Выход один — убивать.
Валера не переоценивал свои силы. Попав в Афгане в душманский плен, он бежал и, убегая, убивал голыми руками. Он был десантником, он умел это делать не только в теории, и он находился в отчаянном положении. Он смог бы один справиться и с Пеликаном, и с его телохранителем, даже если бы Серега перетрусил.
В коридоре зажегся свет. Валера затаил дыхание. Щелкнули замки запираемой входной двери, послышался недовольный голос:
— Откуда сквозняк?
— Балконная дверь от ветра открылась, — пояснил голос с подобострастными нотками. — Замок ведь сломан...
— Чтобы сегодня же замок починил. Иди закрой, я не хочу спать под комариный писк.
Ишь ты, комаров боится. А что ты скажешь о Яковлеве? Нехилый комарик к тебе залетел. Оглянувшись, он увидел поблизости тяжелый стул. Раздались шаги, приглушенные мягким ковром на полу; темная фигура, освещенная со спины лампочкой из коридора, бездумно сделала два шага в глубь комнаты, и в тот же миг Валера со страшной силой опустил стул на голову телохранителя. Удар оказался настолько мощным, что стул разлетелся на куски, а мужик рухнул на пол.