— Понятно, — кивнул Валера. — Чем большее количество народу мы положим в первые полминуты, тем меньшее количество попытается грохнуть нас потом.
— Приблизительно так. — Он кинул быстрый взгляд на часы. — Все, поехали.
Вшестером они вышли из подъезда. К удивлению Ватеры, их ждали две машины из девятого таксопарка, из его же колонны. Но если он еще как-то мог справиться со своими эмоциями, то Петька Иванцов попросту остолбенел, узнав Яковлева. От комментариев, однако, воздержался.
Расчет Александра основывался на том, что никто из персонала бара при гостинице не знал немецкий язык в совершенстве. Соответственно, никто не сможет с уверенностью сказать, говорят ли они со свойственным иностранцам акцентом или это один из диалектов. А уж ошибки в английском произношении на фоне немецкого языка останутся незамеченными. Они пройдут в бар, и никто не побежит докладывать Майору о визите бригады Цезаря.
В дверях Александр обратился к швейцару на великолепном немецком языке. Он держатся настолько уверенно, естественно и непринужденно, что Ватера сам поверил, будто они туристы. Сашу, естественно, не поняли, подошел Михаил, тоже что-то сказал; уловив знакомую фразу, как условный сигнал, Валера вставил одну из реплик, выученных им в машине. Произошла неразбериха, потом послали за переводчиком. Профессионального переводчика, как назло, именно в этот момент в баре не было, подошел один из официантов. Саша выдал целый монолог, больше похожий на скороговорку, чем привел человека в полное смущсние — тот понимал его через два слова на третье. Это уже было понятно всем. Немного запинаясь, он объяснил, что им хотелось бы провести здесь вечер. Ему ответили, что, к сожалению, свободных мест нет; в беседу немедленно влез Мишка, явно прекрасно знавший английский.
Они привлекли всеобщее внимание, но не к себе, а к своему имиджу. Никому не пришло в голову увидеть рэкетиров в упрямых немцах, которым в заднице загорелось напиться здесь и нигде больше. Немцы не производили впечатления бедных, и подошедший администратор все-таки нашел им места, и очень даже удобные для их цели.
Плут-халдей намекнул Александру, что мог бы организовать им приличную женскую компанию. Валера опять вставил свою реплику, притворившись, что не понял английской речи официанта, Александр «перевел» ему. Войдя в роль, Валера почувствовал себя настоящим иностранцем, желающим отдохнуть и развлечься вдали от супруги. Он уверенно кивнул, сказал «.ГаугоЫ», и даже пальцами от удовольствия прищелкнул.
Путанок к ним подсадили очень даже симпатичных; они заказали напитки и легкую закуску. Александр принялся довольно-таки непринужденно болтать с одной, знавшей немецкий, он улыбался ей, но Валере почему-то показалось, что тот чем-то недоволен. Вдруг девушка побледнела, взгляд Александра стал жестким; вторая переполошилась, но шуму не подняла. Первая объяснила ей что-то быстрым свистящим шепотом, тогда перепугалась и вторая. Валера подумал, что обе вот-вот убегут, но они остались на месте. Одними глазами Александр показал им на их подруг, крутившихся вокруг остальных членов бригады; сложившись под его холодным взглядом, несчастная девушка выполнила требование.
Заметив беспокойство, к ним «мимоходом» подошел халдей. Путана покосилась на Александра — он отвернулся. Зато Валера следил за каждым ее словом, и его ледяные глаза понравились ей еще менее угроз Цезаря.
— Ничего особенного, — нервно усмехнувшись, сказала она халдею. — Извращенцы какие-то.
— И чего они конкретно хотят?
— Вовик, я потом тебе расскажу. Девчонки не против — бабки светят приличные. Им кто-то сказал, что в России женщины способны на все, что для них нет ограничений, и теперь они и слышать не хотят об обычном сексе.
— Может быть, лучше отказаться?
— Брось ты. Это не страшнее «субботника».
— Смотри сама.
Когда халдей отошел достаточно далеко, путана тихо сказала по-русски:
— Вика говорила, что вы приедете. Честно говоря, мы не ждали вас так скоро и не так себе это представляли...
— Это не важно. Ты поняла, что от тебя требуется?
— Да. Их нужно послать на стройку за гостиницей.
— Послать всех до единого, чтобы в гостинице никого не осталось.
И тут Валера почувствовал, как ему становится холодно и весело, как его охватывает жутковатый азарт. Он подобрался, напрягся, как всегда в ожидании нападения. Он наконец-то осознал, что им предстоит не дурашливая драка и не просто стычка, как это было с Майором на стоянке такси. Здесь их некому разнимать, здесь все будут драться до последнего. Без всяких правил. И Александр перестал казаться ему мальчишкой, обожающим опасные игры. Холодный блеск глаз, недобрая усмешка, ощутимое напря-жение затаившегося в засаде хищника — этот человек получил свое прозвище не за красивые глаза и отцовское влияние.