Изгиб губ, гладко выбритый твердый подбородок — его лицо могло принадлежать только лидеру. Одет он был в светлую рубашку и темно-серые брюки с безупречными стрелками.
Мысленно Валера сравнил его с Пеликаном. Тучный, разъевшийся Пеликан вызывал невольное отвращение и наводил на мысль о «хазах» и «малинах». Тот был главарем бандитов, жестоких и не слишком умных. Даже Василь производил более благоприятное впечатление. А к этому человеку прекрасно подходили разные красивые и не обязательно русские слова: бизнесмен, теневая экономика, антиквариат, криминал, мафия... Мишка был тысячу раз прав, говоря о важности внешнего вида. Впечатление от внешности сразу вызывает определенный стереотип отношения; Ученый вызывал симпатию и почтение. Валере подумалось, что сработаться с ним будет несложно.
Тот, в свою очередь, несколько секунд приглядывался к Валере. А Яковлев поймал себя на интересном ощущении: их трое молодых высоченных громил (Валера немного, сантиметров пять, уступал Саше с его почти двухметровым ростом, Мишка был чуть повыше Валеры), и Ученый казался совсем миниатюрным на их фоне. Тем не менее совершенно ясно, что психологически Ученый сильнее их троих, вместе взятых. Он был самым настоящим правителем.
Церемония знакомства была донельзя простой. Не прибегая к услугам посредников, Ученый протянул руку Валере:
— Сергей Иванович.
Этот жест избавил Валеру от неловкости — он не знал, как к нему стоит обращаться. Не мог же он, в самом деле, звать его просто по имени, как Хромого! И еще более не-приемлемым казалось Валере обращение по прозвищу. Хотя оно было достаточно звучным и уважительным, но «крестный отец» мафии — не домашнее животное, чтобы звать его по кличке. Называя свое имя, Валера автоматически прибавил фамилию, еле удержавшись, чтобы не сказать: «Рядовой Яковлев...»
Сергей Иванович еле заметно усмехнулся, распознав побуждение Валеры, показал им на диван. Сам уселся в кресло, негромко сказал:
— Рассказывайте, как побуянили.
Саша как-то смущенно улыбнулся, а Валера почувствовал, что при общении с Ученым не будет отчуждения и ощущения бесконечной пропасти, которое нередко возникает при общении с высокими чинами. Он ухитрялся вызывать уважение, не становясь при этом высокомерным. Отец мафии...
— Да мы и не буянили толком... Тридцать процентов, — сказал Саша.
Сергей Иванович приподнял брови, темные глаза блеснули удивлением:
— Странно. Они упрямы и не слишком дальновидны. Я полагал, меньше чем до шестидесяти процентов смертность снизить не удастся. И как это тебе удалось?
Александр очень подробно рассказывал, а Валера поражался глубине и быстроте подготовки захвата, а также тем, что тот успел заметить и запомнить такое количество дета-лей, будучи смертельно измотанным трехсуточной бессонницей.
— Когда мы загнали их к котловану и взяли в кольцо, я очень ясно показал, что больше всего мне хочется перебить всех до единого, и не дал им времени на размышления. Сказал, что им придется выложить десять миллионов за наезд на мою императорскую особу или уйти из гостиницы. Пообещал каждые десять секунд расстреливать двоих, положил четверых в порядке выполнения обещания, и Василь сдался. — Далее Саша пересказал свои условия и намекнул на возможность подгрести под себя аэропорт.
— Нет. Это рано, — безапелляционно сказал Сергей Иванович. — Ты молодец, все правильно сделал, но в аэропорт мы пока соваться не будем. Наше от нас не уйдет, но торопиться с этим не следует. Сам подумай: новость об очередной твоей беспредельной выходке разлетится по Москве этой же ночью, и в аэропорту к нашему появлению все будут готовы. Встретят, естественно, не хлебом-солью. К аэропорту мы вернемся, но не скоро. И если ты там появишься, то только в роли пассажира или встречающего, и то — не ранее чем через год. На тебя сейчас все здорово обозлятся, и ты некоторое время побудешь в тени. Иначе, друг мой, тебя попросту убьют, убедившись, что я не намерен осаживать твою прыть. Как это было в прошлом году. Не думаю, что тебе так же повезет второй раз.
Александр вздохнул. Нельзя сказать, чтобы он был доволен этим увещеванием, но Сергей Иванович — не Мишка, и против его совета он попереть не мог.
— И что мне делать дальше?
— Ничего. «Космосом» я займусь сам, ты даже близко к этим местам не подходи. Кажется, ты просил двухнедельный отпуск? — Он неожиданно засмеялся. — Уши надо ис-правлять или как? Не надоело беситься из-за насмешек? Считай, что я приказал тебе ехать в Институт красоты. А потом вернется Хромой, поедешь на юг вместо него. Заодно отдохнешь. Ребят своих возьмешь, кости на солнышке прожарите, в море поплескаетесь. К началу учебного года вернетесь. Пока будешь ушами заниматься, твои ребята из больницы выпишутся, а Валера переведется из таксопарка в наш кооператив.