Вместе с чемоданом Валера прихватил два тяжеленных баула, принадлежавших Лысому, привез в снимаемую им
Квартиру... Дома убедился, что по трем тюкам, для видимости прикрытым застиранными рубашками, была распределена «черная касса» Организации. Золото, камни, валюта... Конечно, Валера мог ничего не говорить, мог сделать вид, что его постигла обескураживающая неудача, и этих денег хватило бы даже его правнукам до самой их смерти. Мог, но не сделал. Он тщательно перебрал все содержимое чемодана и баулов, сложил все ценности в коробку, коробку сунул в рюкзак и посреди ночи без предуп-реждения поехал к Маронко.
К его удивлению, Сергей Иванович не спал, даже не ложился. Валера сдал оружие на входе — уже привык к этой процедуре, — внес рюкзак в комнату, молча вытащил коробку, поставил точно на середину. Потом пояснил: «Я все сюда переложил». И несколько минут стояла гробовая тишина. Валера сидел на корточках около вместительной картонной коробки, по-детски улыбаясь, а Маронко, вместо того, чтобы кинуться к сокровищам, смотрел на Валеру. Наконец он сказал: «Глядя на тебя, я думаю, что кое-кто из военных чинов совершил крупную ошибку. Тебя стоило взять в разведку даже с твоей запоминающейся внешностью и романтическими устремлениями. И еще я думаю, что они не один миллиард заплатят за эту ошибку. Не смотри на меня так: хороший разведчик наносит ущерб и больших масштабов, смотря по тому, кто за ним стоит. А ты хороший разведчик».
А Валера подумал, что любой разведчик наносит ущерб, вне зависимости от того, в государственной разведке он работает или в криминальной. И всегда — государству. По сути, мафия — то же государство, и воюет оно с той страной, на территории которой расположено. А заодно — и со всеми остальными. Получается, что Валера стал разведчи-ком в собственной стране. Интересно, это можно расценить как предательство Родины? Вряд ли — мафия русская и является частью Родины. Изменил он государстг у, но не Родине. Запутавшись в логических выкладках, Валера больше не возвращался к таким размышлениям: какая разница, что конкретно он предал? Все равно если его поймают, то расстреляют, и ему уже будет неважно, за что именно.
Пока он охотился за «черной кассой», отряд Цезаря жил своей жизнью. Сереге сделали подарок: не сдавая ни
Каких экзаменов, в конце августа он был зачислен в мединститут. По большому секрету Серега сказал, что не знает, как это получилось, просто Цезарь пришел и назвал сумму, в которую обойдется такая проделка. Серегиной доли денег, оставшихся после ограбления Пеликана, на это дело хватило; он был совершенно счастлив, ходил и мечтал вслух, каким классным хирургом станет.
Цезарю сняли повязки с прооперированных ушей; все, затаив дыхание, ждали: пострижется или нет? Постригся и остался дико недоволен, решил заново волосы отращивать. Впятером, без Валеры, они ездили на юг, приехали черные от загара, отдохнувшие и посвежевшие. А чтобы Валере не было обидно, ему организовали двухнедельный отпуск-командировку... конечно же, в Саратов.
Валера не стал предупреждать ВДВ о своем приезде; позвонил ему, только остановившись в местной гостинице. Тот своим ушам не поверил, услышав голос Яковлева, и немедленно пригласил его к себе. Дома у ВДВ Валеру поджидала еще одна приятная неожиданность в лице четверых ребят из их части. Радости было целое море, водки по этому поводу выпили не меньше.
ВДВ хвастался своими успехами. Он не терял времени даром: организовал свою фирму — поэтому и не писал полгода, занят был, — выписал к себе ребят из части, и получилась у него несгибаемая «афганская пятерка». Занимались они охраной всех и всего, за что им платили. До этих пор в Саратове охрана считалась монополией милиции, а теперь многие клиенты предпочитали обращаться к ВДВ: он был не менее надежен, но задавал куда меньше вопросов. ВДВ гордо заявил, что через год все будут идти только к нему, ментам-то он нос утрет. Валера осторожно промолвил: «Один мой знакомый — очень дальновидный человек, между прочим, — говорит, что шутки и соревнования с ментами до добра не доводят. Ты можешь обмануть одного, но их много, и за ними государство». Эти слова принадлежали Сергею Ивановичу, но Валера, повторив их, умолчал, что они были произнесены одним из известнейших преступников Союза. ВДВ, конечно, пропустил его предупреждение мимо ушей.
Сам Валера не распространялся относительно своей работы, сообщил только, что из таксопарка ушел в коопе