Из-за этих денег не спал ночь и до встречи с Хромым намерен дрыхнуть. Положив трубку, Ватера повернулся к Сере ге:
— Я так и думал.
— Может, не поедем?
— Почему? Обещали — надо выполнять. Я договорился с ней на пять часов, но поедем мы сейчас.
— Давай я Ученому на всякий случай позвоню.
— Не, потом. Уважения побольше будет, если мы и закончим эту авантюру так, как начата, — без «крыши».
— Как знаешь.
Они поехати на такси — чтобы Алена не засекла из окна мотоцикл и не успела приготовиться. Вышли за два дома, под самыми окнами пробрались в подъезд. На этаж поднимались пешком, чтобы ни единым звуком не выдать своего приближения. Держа руку с пистолетом Пеликана под полой куртки — чтобы Алена, увидев оружие, не вспо-лошилась, — Валера позвонил в дверь.
У открывшей им Алены глаза округлились от изумления — она меньше всего ожидала увидеть их. Выразительно оглянувшись, будто за ними кто-то следил, Валера приложил палец к губам; в квартиру они вошли на цыпочках. Одного взгляда на вешалку было достаточно, чтобы понять — они опоздали. Там висела кожаная мужская куртка — куртка Майора.
Сереге ничего не пришлось объяснять. Многозначительно переглянувшись с Яковлевым, он неожиданным захватом зажал рот Алене, ткнул ей пистолетом в бок, увел на кухню. А Валера, перехватив пистолет за ствол, занял засадную позицию в коридоре. Стена здесь образовывала угол, и Валера контролировал проход, оставаясь невидимым из большой комнаты.
В комнате послышался шорох, затем — крадущиеся шаги. Ага, злорадствовал Валера, забеспокоились. Интересно, сколько человек привез с собой Майор? Он поднял руку... Рукоятка пистолета опустилась на покрытый очень короткими густыми волосами череп, парень упал. Так и есть — квадратный подбородок, раскачанная до безобразия мускулатура. Конечно, это Марьинский — у них повальная мода на качков.
Сидевшие в комнате вскочили по тревоге; не дожидаясь, пока они подойдут к упавшему, Валера сунул пистолет за пояс - в узком темном коридоре от пальбы будет хуже ему, а не Майору, — вылетел из засады. Он никого не разглядывал, даже не считал противников.
Двух передних вырубил сразу, наградив одного ударом в солнечное сплетение, другому заехав в пах. Третий успел сообразить, в чем дело, и как-то лихо скрутил Яковлева. Высвобождая голову из захвата, Яковлев ногами успел осчастливить кого-то еще разок, вывернулся, коротким ударом в челюсть свалил третьего, когда перед глазами все вспыхнуло, и он упал на пол лицом вниз...
Алена порывалась что-то сказать Сереге, но у того не было желания вступать в переговоры с предательницей. Прижав ей сонную артерию, дождался, пока девушка поте-ряет сознание, аккуратно положил ее на пол и выскользнул в коридор. Никто, видимо, не понял, что Яковлев приехал не один, потому что человек направился к затаившемуся Сереге совершенно беспечно. И раскаялся в своем легкомыслии — Серега сделал подсечку, перепрыгнул через падавшего и направил ствол пистолета в лицо еще одному. Внезапно попятился, бросил пистолет, уселся на галошницу, прикрыв лицо ладонями... Плечи его дрожали от беззвучного смеха.
— Рыба, ты?! — спросил тот, в кого Серега собирался стрелять.
Серега не отвечал — не мог. От смеха он уже плакат. Это же надо суметь попасть в такое дурацкое положение! Никакого Майора не было, а Яковлев раскидал бригаду Цезаря, неизвестно каким ветром занесенную в квартиру Алены. Валерке еще было простительно — он знал в лицо только Цезаря и Финиста, а в темном коридоре, в суматохе мог не узнать их. Но Сере га-то знал всех! И к Димке, лежавшему в коридоре, он мог приглядеться, но почему-то этого не сделал.
Цезарь, сбитый с ног подсечкой, сидел на полу рядом с Димкой, изумленно раскрыв глаза.
— Это Рыбаков, наш будущий врач. А кого тогда я оприходовал?
Отсмеявшись, Серега сказал :
— Валерку.
Сашка вскочил на ноги.
— Э, я не убил его? Не хотелось бы...
Перешагнув через Дмитрия, он подошел к Яковлеву, перевернул его. Тог дышал — порядок. Радом сидел Глеб, потирая челюсть.
— Ну и удар у него!
— Не волнуйся, всем досталось. Мишка, ты как?
— Пару недель мне не до баб будет, это факт. Сами виноваты — подставились. Надо было его выманить, а мы вылезли все сразу.
— А что вы вообще здесь делаете? — удивился Серега.
— Ждем, — лаконично отозвался Мишка.
— Зачем? Мы должны были только в пять часов приехать.
— Вы не одни на белом свете. Еще Майор есть, который с минуты на минуту за неустойкой приедет.
Серега второй раз зашелся смехом.
— Что это с тобой? — не совсем доброжелательно спросил Мишка.
— А мы-то думали, что неустойка — лажа, а девчонки подставляют нас Майору.
— Ну правильно, — сказал Саша. — И решили проявить геройство, приехав в засаду и дав всем просраться. А мы здесь с шести утра торчим, потому что Майор настроен решительно. Алена пошла открывать дверь — и пропала. Димка ушел и не вернулся. Что за дела, думаем? А это, оказывается, вы гак пошутили. — Он неожиданно взорвался: — Ты мне скажи, что делать, если сейчас явится Майор с десятком человек, а у меня все по коридору валяются?! Я не Господь Бог, я с десятком справлюсь, если только у меня станковый пулемет напротив дверей стоять будет! Сам смотри: Глеб башкой мотает, как пьяная лошадь, Мишка еле стоит — ему Валерка все кишки отбил, а сам он с Димкой на пару в себя прийти не может. Тебя я в расчет не беру — ты не в той весовой категории, чтобы валить «быков» Майора. Остаюсь я один. И что? А где Алена, я никак понять не могу?
— На кухне. Спит, — Серега не знал, куда ему провалиться.
— Что, и на ней силу попробовал? Лекарь хренов, — пробормотал Саша.
На руках он перенес девушку в маленькую комнату. Затем зашел в ванную, включил воду.
— Миш, — позвал он. — Давай Димку сюда перетащим. Надо их всех в чувство привести, что они разлеглись на полу?..
Вдвоем они затащили обмякшего Дмитрия в ванную. И, пока они были заняты с ним, Яковлев пришел в себя.
Голова трещала так, будто хотела взорваться. Он с трудом уселся, прислонился к стене, огляделся. Под вешалкой на галошнице скромно притулился Серега и с любопытством глядел на Валеру разноцветными глазами. Чуть подальше, на пороге комнаты, сидел на полу незнакомый парень и как-то нехорошо косился на Яковлева. В ванной шумела и плескалась вода, слышались голоса; качка на полу не было.
Отбитые мозги поворачивались со скрипом, а соображать, что к чему, надо было срочно. Незнакомый парень на марьинского качка не походил, он казался жилистым и поджарым, к тому же у него были умные глаза; тем не менее он мог быть оттуда — не все же они такие дураки, как Майор. Тогда почему они не связали его, пока он валялся без сознания? Решили, что не скоро очухается? Но он уже шевелится, а парень не поднимает тревоги. Даже пушку у него не отобрали. И Серега не связан и не волнуется почему-то... В коридоре мелькнула чья-то тень, Валера не успел разглядеть ее, но ему показалось, что у тени были длинные волосы, а рост не женский. Что-то он не помнил, чтобы в Марьинской команде числились «волосатики» — Пеликан не терпел такого вольнодумства, он требо-вал, чтобы его мужики были похожи на мужиков. Может, показалось?
— Это кто? — хриплым голосом спросил он у Сереги, имея в виду незнакомого парня.
— Глеб, — охотно ответил Серега.
— Понятно, — сказал Валера, хотя ни черта не понимал.
По полу в коридоре протянулась еще одна тень, из-за
Угла вышел человек и остановился, сунув руки в карманы свободных джинсов-«пирамид». Головой он доставал до антресолей над входной дверью, по широким прямым плечам рассыпались длинные ухоженные волосы, чью черноту оттеняла светлая летняя рубашка. Убийственно похож на Цезаря. Смерив Валеру тяжелым взглядом, он насмешливо скривил губы:
— Очухался? Ты что, друг, вытворяешь? Телохранителя мне чуть не покалечил.