Силой своей монархической власти Цезарь мог попытаться разрешить противоречия, в которых в прошлом увязла демократическая партия. В самом деле, в свое время Гай Гракх, с одной стороны, стремился посредством раздела общественных земель вернуть городскому плебсу стремление к труду и к вложению усилий в свое дело; с другой же стороны, он хотел расширить права гражданства, что уменьшало долю городского плебса. Уже 11 марта (11 февраля) 49 года Цезарь законом Росция (Lex Roscia) завершил распространение прав римского гражданства на всю Италию, включая Цизальпинскую область. Раздачами пропитания и денег черни он заткнул рот протестовавшим жителям Города. Затем, щадя самолюбие народа, он провел закон Рубрия (lex Rubria), который оставлял до 42 года за Цизальпинской областью статус особой провинции, ограничивая судебные полномочия местной власти и перенося в Рим разбирательства по искам, грозившим проигравшей стороне бесчестием, и по гражданским делам, превышавшим определенную сумму: 10 или 15 тысяч сестерциев. Так что он одновременно вел дерзкую политику обновления, но вводил изменения постепенно, что свидетельствует в пользу его радения о выгоде государства.
Нужно было решительно браться за важнейшую проблему нищеты плебса. Дело в том, что условия жизни пролетариев в Риме в эти годы значительно ухудшились. Росло число рабочих рук, но следом увеличивалось и число безработных. Ремесленники были раздавлены тяжестью долгов. Цезарь решил вмешаться в вековой конфликт, однако не поддаваясь демагогии. Уже в 49 году он выступил посредником между кредиторами и должниками, что вообще-то входило в исключительную сферу ведения городского претора, обеспечивавшего решения третейских судей. В 48 году городской претор Г. Требоний409 исполнял свои обязанности с человеколюбием и боролся против ростовщических процентов, добиваясь выплаты законных долгов по частям. Тем не менее число должников было столь велико, что они попытались насильственным путем добиться отмены долгов. Претор по делам перегринов-иноземцев М. Целий Руф410, завидовавший Требонию, возглавил это движение. После первых безуспешных выступлений он выдвинул законопроект об аннулировании половины долгов и выплате второй половины без процентов и в рассрочку. Натолкнувшись на враждебность консула Сервилия Исаврика411, он отозвал свой законопроект и заменил его двумя еще более радикальными предложениями: о годичном моратории для квартиросъемщиков и о полной отмене долгов. Тогда Город разделился на две партии. В результате бунта Требония прогнали с его трибунала. Сенат проголосовал за senatus consultum ultimum. Целий бежал, присоединившись к приехавшему из Марселя Милону и войску помпеянцев, стоявшему на юге подле Компсы на территории гирпинов, тому самому войску, которое впоследствии было разбито в пух и прах претором Кв. Педием412. Целия убили всадники, стоявшие гарнизоном в городе Турии.
Итак, это первое возмущение было подавлено за несколько месяцев. Затем возникло другое движение, во главе которого встал молодой патриций П. Корнелий Долабелла413, перешедший в плебейское сословие и ставший трибуном 47 года. Он попытался создать затруднения для начальника конницы Марка Антония. Он выдвинул те же предложения, что и Целий, и призвал к оружию в поддержку этих проектов. Форум вновь оказался покрыт баррикадами, а сенат снова провозгласил senatus consultum ultimum. Собравшиеся у Капитолия войска Марка Антония бросились на мятежников и перебили 800 человек. Долабелла остался жив, осталась нерешенной и проблема. По возвращении с Востока Цезарь своим молчанием показал, что одобряет резню, устроенную Марком Антонием. Вместе с тем он не стал порывать и с Долабеллой. Ему надо было проанализировать ситуацию. Существовали неплатежеспособные должники, погрязшие в нищете и достойные сострадания, однако не пытавшиеся найти выход из своего положения, сделать хоть малейшее личное усилие, что, по мнению Цезаря, свидетельствовало о посредственности этих людей.