Уже поздно вечером, долго лежа без сна, она все-таки убедила себя, что ничего страшного не произошло. Пожилой кореец на самом деле был обыкновенным заезжим туристом. Однако, едва уговорив себя на такой вывод, Маша вдруг осознала, что гулял он отнюдь не в туристическом месте. Эта пугающая мысль заставила ее сесть на постели. Сердце снова начало тревожно биться. Неужели это начало того, чего она так боялась? Не в силах оставаться на месте, Маша встала, взглянула на спящего в кроватке Илюшку, и пошла на кухню кипятить чайник. Она стояла у плиты, слушала как медленно закипает вода и старалась успокоиться. По факту, убеждала она себя, ничего особенного не произошло. Незнакомец сказал, что Илюша похож на корейца, потому что он сам кореец. Возможно, китаец тоже нашел бы между собой и ее мальчиком что-то общее. В конце концов, русской крови в Илюше почти совсем не заметно – разве что кожа у него такая же светлая, как у Маши, но это все. Так ей казалось. Во всяком случае, в разговоре с незнакомцем она не произнесла ничего, что могло бы ее выдать или даже намекнуть на то, что она так тщательно оберегала. Вздыхая и хмурясь от этих назойливых мыслей, Маша выпила чай, почти не чувствуя его вкуса, и побрела обратно в комнату. Там она выглянула в окно, всматриваясь в августовскую ночь, но освещенная улица перед ее домом была пустынна, а за границей фонарного света можно было угадать лишь темные очертания деревьев и кустов. Маша задернула занавеску и несколько минут стояла, опустив голову. Наконец, она подошла к книжному шкафу и остановилась перед фотографией Дам Рёна. Некоторое время назад Маша распечатала эту фотографию из интернета и поставила в простой металлической рамке среди книг. Сейчас девушка несколько мгновений смотрела на снимок, потом, приняв решение, вынула его из рамки и засунула между стенкой шкафа и вторым рядом книг. «Паранойя…» – пробормотала она, но это действие немного ее успокоило.
Машины дни пролетели в заботах, но пожилой кореец по-прежнему не шел из ее головы. Он незримо присутствовал с ней, когда она сидела долгую очередь в РОНО за направлением в ясли, когда ездила в детский сад оформлять зачисление, когда заскочила в редакцию в преддверии своего скоро возвращения. Она возила Локи к ветеринару, Илюшку – в поликлинику и ей нужно было купить хотя бы одну-две обновы к выходу на работу, но с мыслями обо этих и сотне других важных дел ее не оставляло и воспоминание о той мимолетной встрече.
Сложно было сказать, что тревожит Машу больше – ничем не оправданный страх быть обнаруженной пронырливыми репортерами (Настя нет-нет, да рассказывала, что негативные публикации о Дам Рёне по-прежнему в топе горячих новостей, которыми пробавляется «желтая пресса») или призрачная надежда на то, о чем она даже боялась думать. Раздраженная, недовольная собой, Маша стала замечать, что необъяснимое нервное напряжение последних нескольких недель перешло в следующую стадию – бестолковую суетливость. Она чувствовала себя не способной усидеть на месте – целыми днями крутилась как заведенная, а вечерами, уложив Илюшку, ходила по квартире, что-то двигала, переносила, переставляла предметы. Все вместе это грозило вылиться в нервный срыв и точно – в один из дней у нее начал дергаться глаз. Маша закрыла его ладонью и засмеялась. Смех вырвался совершенно истеричный. Осознав это, девушка рассмеялась уже по-настоящему. Отсмеявшись, она долго сидела, недоумевая и потешаясь над собой, а затем встала, умылась, вернулась в комнату и достала из-за книг фотографию Дам Рёна. Фотография вернулась на законное место, а Маша уселась за ноутбук и забила в поисковик название одного из популярных русскоязычных порталов об азиатском шоу-бизнесе. Через полчаса она заварила себе чай, нарезала бутербродов, и, пока за окном не забрезжил бледный рассвет, спать не легла.
Этот спонтанный марафон подействовал отрезвляюще. В последнее время Настя не часто снабжала ее новостями, а сама она не стремилась их узнать, так что теперь поток информации привел ее в смятение. Она подолгу читала цепочки комментариев и сообщений на одну и ту же тему или рассматривала картинки, по большей части фотографии последних концертов, прошедших в Японии. Новостям и фотографиям предшествовало сообщение, что к своим тридцати пяти годам по корейскому исчислению Дам Рён выпустил фотобук «Everyday» – 160 страниц с фото и собственноручно написанными эссе. В комплект вошли альбом с фотографиями, охватывающий период с его дебюта по настоящее время, открытки, закладки и DVD с записью съемок последней фотоссесии. Презентация фотобука состоялась на популярной интернет-платформе. Кроме того, представители Дам Рёна анонсировали автографсессию, которая, начиная с ноября, пройдет в три этапа – в Бангкоке, Осаке и Сеуле.