Он коротко обнял ее, повернулся и быстро зашагал к телохранителю Ли.
Еще минуту Маша стояла, прислонившись к стене, потом направилась к выходу. Ливень прекратился, лишь ветер доносил откуда-то с карнизов здания аэропорта редкие капли. Низкое небо над головой было серым и плотным, без единого намека на присутствие луны или звезд, но зато на горизонте светилось яркими огнями взлетно-посадочных полос. Время от времени, почти с одинаковыми интервалами оно освещалось мигающими сигналами взлетающих лайнеров и оглашалось ревом двигателей. Маша закуталась в шарф чуть не до самых глаз, как делала всегда, когда ее охватывали одиночество и холод, подошла к балюстраде открытого пандуса и еще долго смотрела на огни, взмывающие в пасмурное и беззвездное петербургское небо.
***
Открытое письмо, опубликованное на официальной странице Дам Рёна профессором Бургундского университета Франш-Конте (Безансон, Франция) Домиником Брессе:
Месье Ким, господин Дам Рён, приветствую вас. Как вы? Я один из ваших новообращенных французских фанатов, мне 62 года, я ученый, профессор психологии. Я совершенно случайно узнал о вас. Моя студентка Жаклин, которую очень волнует ваша ситуация, познакомила меня с ней. И вами. Сначала я размышлял о вашем опыте как о типичном случае. Но ближе изучив вашу историю за последние годы, я неожиданно обнаружил, что мне выпала честь увидеть мужественного и волевого рыцаря с интересной душой. Мне никогда не приходило в голову, что я стану поклонником звезды кей-поп и членом семьи IUnsa. Каждую неделю я нахожу время поговорить с Жаклин о Дам Рёне. Это заставило меня почувствовать, что моя жизнь ширится и растет вместе с вами, а не движется к концу день за днем. Спасибо, что появились в моей жизни в это время.
Дам Рён, ты не против, если я буду называть тебя «мой сын»? Я знаю, у тебя нет отца и, возможно, нет рядом человека, способного направить и утешить. Позволь мне, в силу моего возраста и глубокого уважения, быть тебе другом, который скажет такие важные слова. Просматривая твои фотографии от 18 до 34 лет, я был глубоко впечатлен меняющимся выражением твоего лица: плачущего, улыбающегося, ослепительного на сцене: а также каждым твоим успехом на экране. Ты доставил мне большую радость, вызвал мое сочувствие и заставил меня гордиться тобой. Я был взволнован, как в тот день, когда впервые стал отцом. Как и тогда, мое сердце наполнилось надеждой на будущее своего сына, я хотел обнять его, научить его любить этот мир, утешать его, когда он падает, праздновать его победы, гордиться им, когда он становится мужчиной, разделять его радость, печаль, гнев…
Дам Рён, хотя мы живем в разных странах, находящихся на расстоянии тысяч миль друг от друга, я благодарен тебе за то, что позволил мне вновь испытать радость отцовства, и это волнение заставляет меня чувствовать себя возродившимся. Я хотел бы быть тебе другом и сопровождать тебя в оставшуюся треть моей жизни.
Когда Жаклин сказала мне: «Профессор, вы могли бы написать Дам Рёну», я подумал о своем последнем письме, написанном от руки. Я отправил его моему старшему сыну, который учился тогда за границей. В то время мой сын, моя жена и я жили в трех разных местах и не могли быть рядом. Я чувствовал их одиночество и обиду, но ничего не мог поделать, кроме как утешить их своими письмами. Прошу прощения за то, что я пишу тебе эти слова с желанием утешить, уже после того, как ты пережил так много трудностей, но все же не утратил решимости. Но, сын мой, хотя ты сам способен все преодолеть, я хочу сказать тебе, как старик с богатым жизненным опытом и как отец: «Ты состоялся как прекрасный сын, брат, друг, воин и человек. Ты никогда не отступал. Ты ни о чем не сожалел, справляясь с невзгодами. Успех не сделал тебя самонадеянным, ты научился мирно жить со своим внутренним «я», несмотря на взлеты и падения. На мой взгляд, сильный человек должен быть сильным не только телом, но и духом, а также иметь мужество брать на себя ответственность и идти вперед с любым бременем на плечах. Ты должен гордиться собой. Теперь я взял тебя за образец, чтобы вдохновлять моего внука и моих учеников.
Сын мой, я изучаю психологию. Я помогаю другим разобраться в их внутреннем мире. Нередко я сталкивался с темной и безобразной стороной человеческой натуры. Я тоже когда-то сражался на краю тьмы, что приводило меня в изнеможение. И теперь ты стал светом, который освещает мой внутренний мир. Всякий раз, когда я занимаюсь исследованиями, пишу для журналов или занимаюсь семейными делами, если мое внутреннее спокойствие расстраивается, я включаю ай-пад, листаю твои фотографии и слушаю твой голос. Это помогает мне выбраться из трясины. Твой непревзойденный голос, ясный взгляд и солнечная улыбка каждый раз утверждают твою ценность и способности, и отражают самое искреннее доверие. Сын мой, радость и тепло, которые ты даришь, были самой большой ценностью, которую я обрел в последние годы. Спасибо. В силу своей профессии я осмотрительно отношусь к людям, скорее даже недоверчиво. Но в тебя я верю. Несмотря на все испытания и темные времена, ты остался чист и благороден сердцем. Сын мой, я так горжусь тобой! Твое существование само по себе является ярким лучом света для этого мира. За эти годы ты осветил жизнь многих. И теперь мне хотелось бы, чтобы ты согрел себя.