Маша с подозрением посмотрела на него:
– А не улизнул ли ты из-под какой-нибудь опеки? Не дай бог, медицинской? Или полицейского надзора?
Илюша засмеялся.
– Как я уже сказал, я не псих. И не больной, если ты об этом, хотя, бог свидетель, мне плевать на завтрашний день, чтобы он мне не готовил. Это необычно – я в чужой стране, на многолюдном аттракционе, ем странную еду и общаюсь с девушкой, которая сомневается во мне и подозревает во всех грехах смертных. Может быть, ты на самом деле мой ангел-спаситель? Или коварная кумихо, от которой приму окончательную погибель? Что скажешь?
– Это цитата какая-то что ли?
– Это правда жизни, бэби, – и он снова засмеялся, хотя Маша не видела здесь ничего смешного.
– Так и быть, – сказал Илюша, переходя на деловой тон, – можешь выбросить яблоко, но за это кое-что сделаешь для меня.
– Это шантаж?
– Поторгуемся.
– Я чувствую подвох.
– Следующий аттракцион выбираю я.
Маша посмотрела на отвратительное яблоко. Оно было тяжелое, холодное и дико сладкое. От него страшно хотелось пить.
– Я знаю, чего ты хочешь, – с досадой сказала девушка, – но, наверное, никогда не смогу понять, почему.
– Это опасность, граничащая с наслаждением, волнение и выброс адреналина.
Маша исподлобья взглянула на Илюшу. Господи, что она делает? Зачем? Почему? Кажется, она и правда не в своем уме.
– Хорошо! Но учти – мне очень страшно, и если я умру от разрыва сердца, ты будешь виноват.
– Договорились! – смеясь, он забрал у нее яблоко и выкинул в урну.
Когда они вернулись в центральную часть парка, Илюша остановился в раздумье. Маша уже чувствовала подступающую к горлу тошноту. Выбирать предстояло между несколькими пугающего вида аттракционами. Один из них походил на сорокаметровый башенный кран с прицепленной к стреле ракетой. Другой вариант – качели на головокружительной высоте. Маше показалось, что они взлетают над землей еще выше ракеты. Чуть дальше располагалось огромное святящиеся колесо, совершавшее обороты в триста шестьдесят градусов. Рядом с ним летающая тарелка и нечто похожее на буровую установку с расположенными по граням сидениями. Сидения сначала медленно поднимались к верхушке, а потом резко летели вниз под отчаянный визг сумасшедших, которым захотелось пощекотать нервы. Выбирая, Илюша задержал взгляд на жуткой катапульте и американских горках.
Аттракционы представлялись Маше настоящей пыткой. Она искренне не понимала людей, которые по доброй воле подвергают себя таким экстремальным испытаниям. Ничего, кроме ужаса, эти ракеты, горки, качели и катапульты у нее не вызывали. Но как же теперь быть, когда исчерпаны все детские развлечения и она уже не в силах отвлечь Илюшу от того, ради чего он сюда пришел?
– Летающего домика Элли с тебя хватило. Карусели отпадают. Будем кататься на горках. Жаль, они здесь не самые большие из тех, что я видел, – с огорчением добавил он и наконец сделал выбор: – Вон та подойдет. Идем, посмотрим, что про нее написано.
Когда они подошли к одной из американских горок, которая, подобно спруту, раскинула свои извивающиеся стальные щупальца на огромной территории лесопарка, Маша остановилась перед информационной табличкой и несколько минут молча смотрела на нее. Наконец она перевела Илюше, что этот аттракцион один из самых масштабных в стране. Его отличает пневмозапуск с последующим разгоном до ста километров в час за две секунды. Посетителям обещали резкие спуски, вращение, свободное падение, крутые виражи и десять непрерывных мертвых петель.
Илюша весело подмигнул:
– Спорим, ты здесь ни разу не каталась?
– Нет, – ответила она, обводя взглядом железного монстра.
С земли все казалось не таким уж и пугающим. «Несколько раз придется перевернуться вниз головой, – подумала Маша, – но я закрою глаза. Если ничего не буду видеть, то и страшно не будет».
Все же она с облегчением вздохнула, когда прямо перед ними закончилась очередная посадка и они оказались первыми в очереди. В ожидании Илюша облокотился на ограждение, некоторое время наблюдал за движением вагонеток, а потом переключил внимание на телефон, получив несколько смс-сообщений подряд. Но Маша не отрывала взгляда от стремительного полета поезда – он взлетал по наклонной вверх, затем почти вертикально устремлялся вниз, несколько раз пропадал из вида, а когда появлялся снова, закручивался кольцами, как змея. Длилось это недолго. К концу поезд сбавлял темп и медленно подползал к месту посадки.