Илюша убрал телефон во внутренний карман куртки и посмотрел на свою спутницу.
– Тебе лучше перевесить сумку через плечо и вынуть мелочь из карманов.
Маша послушно проделала все это.
– Не волнуйся, будет здорово! Идем!
– Мы сядем впереди? – Маша вдруг поняла, что им предстоит сидеть во главе состава, обернулась, но остальные места уже были заняты.
– Конечно! Здесь лучше всего. Запрыгивай.
Сотрудник аттракциона начал обход, проверяя, надежно ли закреплена защита пассажиров. Когда он наклонился над Машей, туго затягивая ремень безопасности и опуская на ее плечи железные поручни, она посмотрела на Илюшу. Он встретил ее взгляд с удивлением и без улыбки. Но говорить и делать что-либо было уже поздно. Их кабинку проверили последней, сотрудник покинул площадку, и движение началось.
Вагонетки медленно поползли в гору. Стволы, а потом и верхушки деревьев на глазах уходили вниз, и Маша почувствовала, как внутри у нее все холодеет. Когда вагонетки достигли высшей точки, они на мгновение зависли на краю, где-то между небом и землей. Впереди зияла пустота, и вдруг Маша будто сорвалась с зыбкой опоры, опрокинулась и стремительно полетела в эту бездну на бешеной скорости. В уши ударил дружный визг и уже не умолкал, потому что вагонетки стало крутить и подбрасывать то вверх, то вниз. Машу парализовало. Она не могла кричать. Она даже не могла закрыть глаза и с ужасом смотрела, как мир переворачивается, земля и небо меняются местами, а все окружающие предметы превращаются в пестрый тошнотворный вихрь. Через несколько секунд пришло осознание происходящего и девушку накрыла паника. Мощный ветер бил в лицо, Маше стало казаться, что сейчас вагонетка сорвется с рельс или разомкнутся крепления и ей придется падать с большой высоты через стальные конструкции. Она опустила голову, зажмурилась, вцепилась в поручни мертвой хваткой и желала только одного – чтобы все скорее закончилось.
Очнулась она от легких хлопков по щекам и от того, что кто-то пытается оторвать ее руки от поручней. Когда она открыла глаза, Илюша молча, но очень быстро освободил ее от креплений, схватил подмышки и заставил подняться. Шатаясь, они спустились с помоста, но возле ограды у Маши так затряслись колени, что несколько минут она не могла сделать и шагу. Илюша терпеливо ждал, потом, не заметив нигде свободной скамейки, отвел девушку в сторону и прислонил спиной к дереву. Лицо молодого человека оказалось так близко, что Маша увидела его глаза: в лучах пробивающего сквозь листву солнца они были ярко-карими, как темный янтарь.
– Прости меня, прости, – пробормотал он. – Дорогая, милая, красавица моя, я виноват!
Маша вжалась в дерево от изумления. Илюша наклонился и поцеловал ее. Несколько мгновений ей казалось, что ее парализовало во второй раз, а потом как будто во второй раз за день ударило током. Маша воспринимала Илюшины прикосновения каждой клеточкой тела. Никогда в жизни от близости мужчины она не испытывала такого острого чувства наслаждения, волнения и выброса адреналина. Кровь прилила к ее щекам. Сердце стучало так, что казалось, пульсирует в голове.
Некоторое время спустя Илюша стоял молча, обняв ее, потом сказал:
– Пойдем, я напою тебя чем-нибудь горячим, и тебе надо поесть.
– Я не хочу есть…
– Совсем недавно у тебя было абсолютно белое лицо, как у мертвеца. И с утра ты ничего не ела, кроме кофе, мороженого и засахаренного яблока.
Маша подняла взгляд.
– Илюша, я…
– Ничего не говори, – он улыбнулся своей чудесной улыбкой. – Я больше никогда не сделаю того, что может тебя напугать, или того, чего ты не хочешь.
Легким поцелуем он коснулся ее губ, взял за руку и повел на оживленную аллею парка.
Маша находилась в полном замешательстве. Говорить о случившемся было невозможно, да и вряд ли ей удалось бы облечь сумбурный поток мыслей в какие-нибудь вразумительные слова.
Найдя кафе, они обнаружили, что все столики на улице заняты, но им повезло и несколько свободных нашлось внутри помещения. Используя английский и язык жестов, Илюша сделал заказ. К этому времени Маша начала испытывать такое мучительное смущение, что почти не поднимала глаз, а когда принесли еду, принялась торопливо есть.
Илюша смотрел на нее задумчиво, ел не спеша, и не старался много говорить, пока не заметил, что на него косится компания девчонок, сидящих за соседним столиком. Он передвинул стул так, чтобы оказаться к ним спиной и надел свои неизменные темные очки и бейсболку. Эти манипуляции привлекли Машино внимание.
– Не люблю людных мест, – ответил молодой человек на ее немой вопрос.
Маша огляделась и заметила глазеющих в их сторону.