В трубке долго шли гудки, наконец, раздался щелчок, и она услышала голос – Настя продолжала что-то громко и убедительно выговаривать невидимому для Маши собеседнику. На заднем фоне звучал гул других голосов. Наконец, в короткой паузе Настя нетерпеливо сказала в телефон:
– Да! Слушаю! Кто это?
– Настя… Прости меня… – пробормотала Маша. – Прости меня…
– Кто это?! – снова возникла пауза – Настя взглянула на дисплей телефона. – Маша?
– Если я не встану – он умрет… Прости меня… ты на работе, но я боюсь, очень боюсь…
Маша зарыдала, выронив из потной ладони телефон.
– Да что такое?! Алло! Алло!
Маша смотрела на свой телефон и скоро увидела, как его экран погас. Настин голос пропал.
Настя приехала через двадцать минут, воспользовавшись своим ключом, чтобы открыть входную дверь. Маша лежала поперек дивана на боку, зажав руки между ног и тихо стонала. Простыня под ней была в крови. Настя побелела как полотно и немедленно вызвала скорую.
Врачи приехали на удивление быстро. Настя едва успела сбегать на кухню за водой и померить Маше температуру. Маша все это время плакала, что-то бормотала и просила прощения. Настя сначала пыталась ее успокоить, но, взглянув на градусник, испуганно поняла, что у подруги начался горячечный бред.
Через десять минут в комнату вошли двое мужчин в синей медицинской униформе. От них веяло казенным учреждением и чем-то инородным в этом маленьком уютном доме. Настя непроизвольно поежилась и в то же время смотрела на них с затаенной надеждой. Главный, лет сорока, быстро осмотрел Марию. Задал несколько вопросов. Настя ответила, что роды прошли одиннадцать дней назад, назвала роддом. После недолгих нервных поисков нашла необходимые документы. Фельдшер сделал Маше укол, а врач сказал, что они ее забирают.
– В больницу? – растерялась Настя.
– Я не поеду! – пробормотала Маша. – Мне нельзя. Я полежу и все пройдет. Просто выпью лекарство… А Илюше куплю смесь… да, ведь смесь тоже можно.
Настя взглянула на нее, потом на врача:
– Нельзя без больницы?
– У вашей подруги подозрение на острый эндометрит. Знаете, что это такое?
– Нет.
– Внутриматочное инфекционное воспаление.
Настю невольно передернуло, но она все же спросила – можно ли это вылечить дома. Врач оторвался от заполнения бумаг и посмотрел на нее поверх очков.
– Ваша подруга может подписать отказ от госпитализации, но если речь идет об остатках плацентарного последа в матке, то через несколько часов начавшаяся интоксикация вызовет риск необратимых осложнений. Вы понимаете, о чем я говорю? Я говорю о сепсисе.
– Сепсисе? – тихо воскликнула Настя.
– Именно. А еще через день-два халатного бездействия заражение крови приведет вашу подругу к летальному исходу.
Настя смотрела, как врач снова принялся писать, и медленно кивнула.
– Я соберу вещи.
– Настя, – Маша сидела на постели и смотрела на нее широко открытыми глазами. Настю поразил ее ужасный вид – выбившиеся из хвоста пряди волос, бледные сухие губы, случайный кровавый след на щеке, размытый слезами, набухающий синяк у виска, в месте недавнего удара.
Настя подошла к ней, присела рядом и взяла за плечи.
– Все будет хорошо. Надо ехать и лечиться. Понимаешь меня? – Она дотронулась до ее лба. – Жар спадает. Сейчас станет лучше.
– А малыш?..
Чтобы не видеть, как из этих распахнутых глаз, полных страха и отчаяния, снова льются слезы, Настя быстро поднялась.
– За Илюшу не волнуйся. Я позвоню на работу и на сегодня возьму отгул. Его надо чем-то кормить… да… пойду в аптеку, куплю все необходимое, там, надеюсь, подскажут… в общем, ты думай сейчас о себе, поняла? А дальше разберемся… Сколько дней это может занять, ну, лечение? – спросила она врача.
– Около двух недель, в зависимости от осложнений.
– Две недели, хм… разберемся.
Следующие несколько минут Настя металась по квартире, закидывая в пакеты все, что могло Маше пригодиться – одежду и белье из шкафа, полотенце, туалетные принадлежности, простыню, впопыхах прихватив вместе с недавно выглаженными чистыми сорочками Илюшины пеленки. После этого она отвела Машу в ванну, умыла ей лицо, помогла переодеться и заплела волосы.
– Я уже хорошо себя чувствую, – сказала Маша, стоя в прихожей, в то время как врач и фельдшер направлялись к лифту. – Я не хочу в больницу.
– Не дури, – резко ответила Настя. – Тебе что-то вкололи, вот и полегчало. Как приедешь и устроишься – позвони… этаж, палата. Вроде как повезут в Мариинку. Денис как раз в центре завтра работает, если что-то понадобится дополнительно, он привезет утром, а я приеду днем, как только смогу.