– Вам не нравится азиатский стиль? – услышала она вопрос Максима Хвана и, подняв голову, поняла, что он отвлекся от разговора с Евсеем и обращается к ней.
– Я впервые в ресторане тайской кухни.
– Тогда у меня есть отличная возможность познакомить вас со всеми тонкостями этой прекрасной культуры.
Маша не сразу нашлась, что ответить на это неожиданное обещание. Вдруг Евсей взял ее руку и поднес к своим губам.
– Мы иногда заходим в «Кореану», где готовят самый отличный чачжанмён из тех что я пробовал. Но в общем-то Мария – девушка консервативных европейских вкусов. Она предпочитает итальянскую пасту и легкие супы-пюре, не так ли, дорогая?
Маша взглянула на Евсея. Он опустил их руки и теперь они, сомкнутые, лежали на столе между еще не тронутыми блюдами. Сам же Евсей смотрел на Машу спокойным ласковым взглядом и улыбался.
– По правде говоря, я люблю русскую кухню, – отвечала она Максиму Хвану, – хотя многие, особенно иностранцы, считают, что она слишком жирная и состоит из несочетаемых ингредиентов. Но здесь довольно мило и надеюсь, что рекомендованное вами блюдо мне понравится.
– Обязательно расскажите о своих впечатлениях, и я посоветую что-нибудь еще. Хотя я тоже не прочь поесть итальянской пасты.
Маша почувствовала, как Евсей коротко сжал ей пальцы и наконец разомкнул их руки. Максим Хван проследил это движение взглядом и как-то неопределенно улыбнулся. Маша отвлекла его внимание:
– Если у вас будет время и желание, мы, конечно, можем пообедать все вместе еще раз, – сказала она. – Евсей, ты, помнится, говорил, про какое-то модное место на Староневском? Я до сих пор там не была.
– Каюсь. Исправлюсь.
– Что это? – вдруг подала голос «безобидная глупышка». Она гоняла деревянными палочками по своей тарелке еду, брезгливо ее разглядывая.
– Похоже на кусочки тайского баклажана, – отозвался Евсей.
Девица состроила неопределенную гримаску и попробовала то, что Евсей назвал баклажаном.
Максим Хван подвинул к себе тарелку и принялся есть.
Для Маши обед тянулся бесконечно. Определенно что-то происходило, потому как Евсей продолжал чудить и, хотя больше не пытался взять Машу за руку, уделял ей повышенное внимание, которое, по ее мнению, лучше было бы направить в сторону предполагаемого инвестора. Иногда он, как бы невзначай, касался ее или наклонялся к ней, когда разговор перетекал в общее русло. При этом, кажется, Евсей, вполне успешно завладел вниманием и бизнесмена Хвана, получив возможность сказать все, что собирался.
Когда они, наконец, вновь оказались на улице Маша с облегчением вдохнула сырой вечерний воздух. Солнце закатилось – почти сплошь серое небо сливалось с невыразительным городским пейзажем, который почему-то не оживляли ни зажегшиеся фонари, ни горящие витрины. Поеживаясь Маша села в машину, чувствуя невероятную моральную и физическую усталость.
– Фух, – выдохнула она, наблюдая как Евсей возиться за рулем и заводит мотор. – Я словно марафон пробежала… Ну-ка, отвечай, что это было?
– Что именно?
– Сам знаешь. Зачем разыграл из нас парочку перед этим человеком?
– Он тебе понравился?
– В каком смысле?
Евсей хотел было что-то сказать, но передумал и лишь бросил небрежно:
– Забудь.
– Что-то ты темнишь. Раньше я не замечала за тобой спонтанных поступков и неадекватного поведения. Тебе показалось, что этот Хван мой заинтересовался, что ли?
– Мечтай больше! Видела, какую набитую дуру он с собой притащил? Вряд ли ты отвечаешь его стандартам.
– Даже не знаю, обрадоваться или обидеться. Тогда к чему была эта демонстрация?
Евсей оторвал взгляд от дороги и коротко посмотрел на Машу.
– Извини. Но я рад, что ты оказалась такой умницей и отличным товарищем. А вообще, – добавил он после некоторого размышления, – на будущее: не советую витать в облаках, оказавшись в компании подобных типов.
Маша очень удивилась:
– Подобных типов?
– Таких, как мы с Хваном. – Евсей рассмеялся. – Не хочешь познакомиться с ним поближе? Поесть вместе чачжанмён? Или итальянскую пасту? Еще один теплый вечерок повысил бы мои шансы на успех.
– Ты сейчас шутишь?
– Наверное, да. Шучу.
Маша помолчала.
– Такой был хороший день! – с сожалением проговорила она, – а теперь у меня разболелась голова. Весь этот обед и антураж… – Маша закрыла глаза. – К чему все это?..
***
Евсей высадил ее у дома, попрощался и уехал. Следующие четверть часа Маша слушала словоохотливую соседку, так легко вжившуюся в роль няньки и – сверх ожидаемого – в роль опытного наставника, пока торопливо собирала ребенка и собаку, чтобы выйти прогуляться перед сном.