– Честно, я думала, тебя отпустило. Но судя, по выражению твоего лица, – нет?
– Этот парень… он покончил с собой?
– Похоже на то. Ничего удивительного. Я кое-что почитываю от случая к случаю, как ты поняла. Азиатский шоубиз – это нечто. Фаны – сборище бесноватых, репортеры – пираньи, готовые сожрать заживо, агентства – рабовладельцы. Ужас… Нашему уму неподвластно.
– И он вернулся туда?
– А куда ему, в таксисты идти? К тому же его эта машина уже перемолола.
– Что о нем пишут?
– Тебе лучше не знать – ничего хорошего. Во всяком случае, в Корее.
– Так у него нет работы?
– Ну, почему же? Он что-то поделывает. За последний год выпустил два мини альбома, но этому только фанаты радуются, потому что только они об этом и знают. Канал на Ютьюбе ведет, Инстаграм обновляет. Как-то живет.
Маша задумчиво смотрела себе под ноги, потом вздохнула и, подняла голову к небу.
– Странно, что он живет где-то под этим же небом, правда?
– Как и все мы, грешные… – Настя внимательно изучала Машино лицо, озаренное солнцем. – Хочешь поговорить о нем? – вдруг спросила она.
Маша посмотрела на подругу и засмеялась:
– Видела бы ты себя! Такая торжественная, серьезная! – Маша встала и сладко потянулась, разминая спину. – Не нужно. Зачем мне подробности? Жив-здоров, «как-то живет» – и слава богу. Раз уж мы застряли, давай поищем землянику? Здесь в подлеске ее должно быть много. Лесная земляника хоть и мелкая, но самая вкусная. – И Маша пошла вдоль дороги, время от времени нагибаясь, чтобы разглядеть красные ягоды в траве.
До поселка Левашово они добрались к вечеру. Полтора часа – если не больше – ремонта по замене скрученной и намертво засевшей в колесе секретки, а также замена болта, на котором держалось само колесо, привели Настю в состояние крайне раздражительности. Она бранилась всю оставшуюся дорогу, почему-то ругала Дениса и строила планы напиться. Только теплая встреча с заждавшимися одноклассницами, щедро накрытый стол и жарко натопленная баня позволили ей расслабиться.
Маша в этот день пребывала в лирическом настроении. Пушистая собака и румяный карапуз произвели впечатление – Локи гладили и нахваливали, Илюшку тискали и голубили и еще добрую половину вечера разговоры крутились только вокруг детей и мужчин. Как же было здорово сидеть, а потом уже почти возлежать за столом, слушать байки, вспоминать школу и смеяться над тем, что раньше казалось важным и серьезным, а теперь таким милым и глупым! Кто-то из девчонок припомнил, что Настя в свое время удачно пародировала учительницу химии и Настя, подогретая несколькими бокалами шампанского под общий хохот (Маша так смеялась, что у нее прихватило живот) доказала, что за прошедшие годы нисколько не утратила былые навыки. Когда есть, пить и смеяться уже стало тяжеловато, решили «растрясти жирок» и отправились гурьбой на прогулку. Неподалеку от дома обнаружилась большая детская площадка, искусственный пруд с утками и велодорожки. Маша с радостью ухватилась за возможность прокатиться на велосипеде.
Пока шумная компания, ударившись в детство, веселилась на опустевшей к вечеру детской площадке, Маша не спеша каталась по тихой, почти безлюдной улице Коммуны и соседней Первомайской. Бледные вечерние сумерки живописно оттеняли густую зелень всевозможных оттенков. В воздухе пахло дымом и шашлыками и почти в каждом дворе можно было увидеть компанию, сидящую за ужином на веранде дома или в саду.
Поднявшийся к вечеру ветерок слегка освежил гудящие от катания на качелях головы и бывшие одноклассницы вернулись к разоренному столу. Суета, уборка и чай с сытной домашней выпечкой, наконец, привели компанию в полное изнеможение. Час был поздний, Илюшка, весь день необычайно возбужденный от переменны обстановки и контактов со столькими незнакомыми людьми, раскапризничался и это грозило перерасти в безостановочный рев. Настя почувствовала подступающую головную боль. Она с неудовольствием посмотрела на вяло реагирующую на все это Машу и заявила, что конечно не в состоянии сесть за руль. Видно, придется вызывать такси, сказала она, а потом возвращаться за машиной. Но Юлина мама, которая весь вечер подтрунивала над подгулявшими подружками, предложила им с Машей остаться на ночь.
– Мальчишечка измучен вашими криками и беготней, да и вы обе едва держитесь на ногах. Уж оставайтесь. Постелю вам в мансарде.
– Совсем не держимся, – понурив голову, сказала Настя, а потом потянулась с явным удовольствием. – Боже! Какое счастье, что не надо никуда тащиться на ночь глядя! Спасибо, тетя Лена!