– Отношения… – повторила Маша, поудобнее обхватив уснувшего у нее на руках Илюшку, – такое странное слово.
– Я тебя умоляю, не начинай умничать. Как еще назвать то, что происходит между двумя людьми? Отношения. Только над ними надо работать. Вот посмотри на меня. Думаешь, мне легко было заарканить такого, как Денис, еще и замуж за него пойти?
– Ой, не прибедняйся, – отозвалась Маша. – Мне отлично известно, что Денис от тебя без ума, и так было с самого начала. Ты яркая, неординарная девушка. Мне бы твой бойцовский характер – было бы и у меня все превосходно!
– Что бы ты была как я? – усмехнулась Настя. – Ну уж нет, это все равно, что пауки в банке. Да и потом, кто еще такую вынесет? Разве что Денис, а это товар штучный.
– Ты хочешь сказать, что между вами тоже отношения?
– А что же еще?
– Любовь.
Настя с сожалением посмотрела на Машу и покачала головой:
– Романтические бредни.
– Ты разве его не любишь? – удивленно спросила Маша.
– Конечно, люблю! Только это любовь земная и понятная, а не то, что ты там себе навоображала. Я бы никогда не стала гнаться за химерами… Вот скажи, что у тебя с Олегом? Я думаю, он именно то, что тебе надо. Смотри, сколько времени прошло, а он все не отстает. И терпеливый какой, честно скажу – я удивлена.
– Да, он хороший человек. Наверное, я смогла бы с ним жить. Изо дня в день… спокойные взаимоотношения, совместные поездки, налаженный быт, достаток. Звучит неплохо.
Настя оживилась.
– Ты думала об этом?
– Ну конечно, что же я, не живой человек? Только все это представляется мне безрадостным. Я ведь его не люблю.
– Знаешь, любовь – такое неопределенное понятие. Может, в тихой повседневности она способна проявиться в гораздо большей степени, чем в бурной недельной страсти. Извини. Но мне кажется, ты зациклилась.
– Наверное, – улыбнулась Маша.
– Поверь мне, никакая любовь не может длиться вечно.
– Раньше ты думала по-другому.
– Может быть. Когда мне было тринадцать лет. А теперь это просто смешно. Только не призывай на мою голову литературные шедевры! Посмотрела бы я на всех этих Ромео и Джульетт после десяти лет брака, с детьми и кредитами.
Маша улыбнулась и отвернулась к окну, за которым тянулся однообразный пейзаж из распаханных полей и унылых деревенек Ленинградской области. Вдруг она почувствовала, что Настя взяла ее за руку.
– Скажи честно – ты любишь не человека, не конкретного мужчину, а сумбурные воспоминания о нем. Свои яркие впечатления, эмоции, но это ведь не то же самое, что любовь.
– Ты думаешь? – задумчиво спросила Маша. – На самом деле, Настя, угадать любовь очень просто. Если тот, кого ты любишь, рядом – ты спокойна и счастлива, а если его нет – ты печальна и несчастна. Вот и все. – Она помолчала немного, глядя на недовольное Настино лицо, потом попросила с легкой улыбкой: – Расскажи, как он живет?
– Если ты такая преданная фанатка, почему сама этого узнаешь? – раздраженно проворчала Настя.
– Была бы фанаткой, наверное бы узнала… На родине дела его пошли лучше?
– Свято место пусто не бывает. На сцене новые звезды, а он… ну, живет, работает. Хотя, по правде говоря, шансов вернуться на прежний уровень у него мало. Я провентилировала вопрос, и в основном прогнозы на его счет неутешительные. В этой маленькой Корее артистов до черта. Каждый год стартует коллективов сорок, представляешь? Где им там всем развернуться? Вот агентства и расчищают поляну от конкурентов, ничем не брезгуя. Наш парень хлебнул не просто так. Там сейчас ни один сколько-нибудь приличный айдол его поколения не может свободно выступать. Кого-то выдавили за пределы страны, кто-то простаивает. Если повезло и хватило таланта – ушли в киноиндустрию, где тоже жестко, но не до такой степени. А их места заняли андрогинные мальчики пятой-десятой волны пресловутой Халлю – на одно лицо. Честное слово! Я вообще не могу их различить. Эти, «старички», которым сейчас по тридцатнику и выше, хоть на мужиков были похожи, каждый в своем роде, а теперь…
Минуту Настя помолчала, но было заметно, что она еще не до конца высказалась. Маша с любопытством посмотрела на нее.
– Что тебя так задевает?
– Людская тупость и неблагодарность, – ответила Настя с неожиданной злостью. – Зачем я во все это вникаю? Но у меня аж в глазах темнеет от возмущения. Вот тебе история. Совсем недавно там сожрали молодого актера. У которого все только-только и блестяще начиналось. Уж не знаю, что они там делили и какие скандальчики в высших сферах прикрывали, но травлю развернули с азартом гончих псов. Ко всем прегрешениям приплели школьный буллинг. Только вообрази – одна анонимка про детские разборки двенадцатилетней давности полностью разрушила человеку карьеру. Его сняли с главной роли, разорвали с ним рекламные контракты, турнули со всех интернет-платформ фильмы с его участием, ну и так далее. Агентство что-то трусливо проблеяло, а по факту – бросило его на произвол судьбы. Короче, проделали с парнем почти то же самое, что с Дам Рёном. С оттяжкой и садистским удовольствием. Настоящие спецы! Обычно у них в ходу беспроигрышный вариант – побитые бабенки, домогательства, еще какие-никакие грешки по мелочи откопают, раздуют, а там – обвинение, полицейские дознания и общественный остракизм, независимо от результатов расследования. Но нынче в моде школьный тренд. Повылезали невесть откуда обиженные одноклассники (анонимные, само собой) и давай жаловаться направо и налево, как та или другая знаменитость в средней школе себя плохо вела. Пара-тройка возмутительных подробностей – и все. Дело сделано. Думаешь, кого-нибудь интересуют доказательства? Улики? Факты? Презумпция невиновности? Щас. Этот бедняга, видать, был выбран в главные козлы отпущения. На него сейчас льется столько дерьма, что до конца жизни не отмыться. И ты бы видела, что они пишут! Чистая бесовщина. Вот честно тебе скажу – чем больше я обо всем этом узнаю, тем больше презрения и брезгливости они во мне вызывают. Ханжи паршивые! Нет предела их лицемерию, подобострастию и жестокости. А эта их знаменитая Халлю – людоедский пир на минном поле. Так жалко парня! – в сердцах воскликнула Настя. – Ему конец.