Маша засмеялась и пошла на кухню. Когда она вернулась с рюмками и нарезанными фруктами, Настя с Илюшкой сидели на полу и опустошали большую коробку с игрушками.
– Может, есть хочешь? – спросила Маша, ставя поднос на журнальный столик. – У меня из еды, правда, только детский суп. Можно на скорую руку сыр нарезать. Вроде где-то он был.
– Как всегда, – Настя растянулась на полу и закинула руки за голову. – И правда, надо тебе замуж. Кстати, у Олега есть мать, не в курсе?
– Я всего лишь иду к нему на день рождения, а ты уже, наверное, всю нашу жизнь на годы вперед расписала.
Маша разлила настойку по рюмкам и села рядом с Настей на пол. Они молчали несколько мгновений, а потом Маша спросила:
– Как думаешь, если я не пойду, это будет очень плохо?
Настя, только-только пригубившая настойку, поперхнулась.
– Извини! – воскликнула Маша, колотя подругу по спине.
– Ты знаешь, иногда мне хочется вот так взять тебя за плечи и хорошенько встряхнуть! – Настя откашлялась, села прямо и прислонилась спиной к изножью кресла. – Ты – девушка с большим приветом. Извини, конечно, но для всего должно быть свое время. И понимание, что для тебя и твоего сына лучше, тоже должно было бы уже сформироваться. Я глубоко убеждена – мы получаем именно то, что заслужили. Я так же абсолютно уверена, что ты заслужила такого хорошего человека как Олег. У него, конечно, свои недостатки, не на мой характер, но тебе – самое то. Очевидно, что он тебя любит.
– Что? – вскинулась Маша.
– Как говорила моя бабуля – разуй глаза. А еще она говорила моей матери, когда она осталась одна со мной на руках – ты больше не женщина, ты мать.
– Не понимаю…
– Пока он маленький, – ответила Настя, глядя на Илюшу, – пусть ему станет отцом человек, который, кажется, его принял, и к которому он сам быстро привыкнет.
– У Илюши есть отец.
Настя в упор посмотрела на нее.
– У него нет отца. Твоими стараниями. И того отца, о котором ты думаешь, никогда не будет. Вот, что я тебе скажу: прими решение. Ты уже потешила свое бедное женское сердечко – печальная, покинутая, забытая. Упивалась этим по самое не балуйся. Хватит. Теперь подумай о ребенке. Чтобы его поднять, нужны помощь и опора, и ты должна сделать все, чтобы их получить… Мне вдруг в голову пришло… помнишь мать Скарлетт О'Хары? Вот она была умная женщина.
Маша удивилась, а потом рассмеялась и воскликнула:
– И кто мне вечно пеняет на всякие там литературные истории, несовместимые с жизнью! А сама-то? Ты мне ставишь в пример эту несчастную женщину, которая вышла замуж, нарожала кучу детей, прожила целую жизнь, а умерла с именем первого и единственного возлюбленного на устах?
– Ну, до этого тебе еще далеко, но мысль улавливаешь.
– Сама бы ты себе такой жизни не захотела.
– Сама я никогда бы не очутилась в твоем положении.
Настя потянулась за своей сумкой, достала блокнот, ручку и принялась что-то чертить.
– Я тебе сейчас покажу наглядно. Ты знаешь, я это люблю. Вот один столбик, где плюсы твоей жизни в одиночестве. А вот – жизни с Олегом.
Маша смотрела как Настя что-то строчит и медленно жевала дольку яблока.
– Я поняла, не старайся.
– Нет уж, посмотри на досуге. Вот когда опять полезут тебе в голову всякие мысли – достанешь и почитаешь.
С этими словами Настя вырвала листок из блокнота и положила перед Машей.
– Все будет хорошо, – отозвалась Маша, едва взглянув на ее писанину, но сразу заметила, что преимуществ жизни с Олегом Настя нашла гораздо больше. – Перестань носиться с этой глупой идеей и лучше расскажи, куда ты все-таки решила поехать в медовый месяц?
– Медовый месяц! – усмехнулась Настя. – Еле-еле уломала Дениса на десять дней – такое уж у него плотное расписание… Вот подумываю, не рвануть ли мне в Сеул? У этого, твоего, как раз там что-то намечается перед летним японским туром. Приду, сяду в первом ряду и буду буравить его взглядом, пока не заметит, и вот уж тогда…
Маша, смеясь, стукнула Настю диванной подушкой.
– Захлопнись! Вот, что ты за человек! Чувствую, не оставляет тебя в покое Дам Рён. Не стала ли ты его фанаткой?
– Еще не хватало! Скорее антифанаткой. Кстати, у него таких стада, и они не дремлют. Никогда не упускают случая бросить камень в его огород. А ядовитые какие, гадины! Ладно, шучу… пусть живет спокойно и радуется, что отвел бог от знакомства со мной… Полетим на Кипр. Там у Денискиного отца нашлись какие-то знакомые. Обещали нам культурную программу, но, если честно я собираюсь сразу же от них отделаться. Не представляю, чтобы в мой медовым месяц за мной повсюду таскались какие-то бабульки!