— Эй, погоди!
Мальчишка остановился. Я нащупал в кармане зажигалку с орлом.
— Лови!
Я кинул зажигалку, мальчишка поймал, проверил, выщелкнул пламя.
— Работает. Спасибо! Я отдам.
— Не надо, — махнул рукой я. — Оставь себе.
Мальчишка поспешил к Аглае, так же легко взбежал на песок, и они опять стали складывать костер.
Я тоже спустился с холма и направился к дороге. Надо заглянуть к археологам, посмотреть, как там и что. На обратном пути пройду мимо котлована, пофотографирую, посмотрю, как там что.
Жаль, что раньше этих барханов не было, отличный пляж бы получился, раньше гораздо больше думали про стога, а не про пляжи.
Проселок был укреплен крупным щебнем, идти было неудобно. Поравнявшись с котлованом, я не удержался и сделал несколько снимков.
Экскаваторы и бульдозеры работали бойко, Аглая и ее космонавт все же разожгли костер и вовсю наполняли дымом китайский монгольфьер, рыбака не было видно, со сторны Нельши приближался пустой грузовик, а со стороны города не жалея подвески спешил черный джип.
Я убрался вправо, поближе к обочине. Грузовик свернул к карьеру, джип пронесся мимо, и я понадеялся, что не ко мне, но внедорожник, увы, затормозил, ткнувшись в обочину. Показываться никто не торопился, и тогда я направился к машине сам.
Я подошел, пассажирская дверца открылась: окатило холодом, запахом одеколона и табака, из джипа вывалился мэр. Он согнулся, упершись руками в колени, и тяжело задышал, словно джип у него был с велоприводом и Механошин перенапрягся, догоняя меня.
— Приветствую, Виктор! — мэр помахал рукой. — Я сейчас… извините…
Мэр достал ингалятор, несколько раз пшикнул, постучал кулаком в грудь.
— Да пожалуйста…
Мэр с сипением вздохнул, захлопнул дверцу и скомандовал:
— Езжай пока, я прогуляюсь.
Джип сдал назад, освобождая проезд. Я пошагал дальше. Мэр похрипывал рядом.
— Я сам все собираюсь… заняться ходьбой… или на велосипеде… это полезно для коленей. Жаль, асфальта у нас мало. Зато экология, реликтовые рощи… А вы так гуляете, для здоровья или куда?
— К археологам, — ответил я. — Они на краю поля, у леса… — Я махнул рукой.
— Отлично! — обрадовался мэр. — Я сам к ним давно собирался… Если вы не против?
Я был не против. Мы шагали по дороге, джип катился метрах в ста, держа расстояние. Мэр ослабил галстук и расстегнул ворот рубашки.
— Жара в этом году небывалая, все подстанции трещат, каждый день по два срабатывания… А у вас в гостинице как?
— Да ничего, нормально.
— Ага. Я раньше в электросетях работал, инженером, — рассказывал Механошин. — Сейчас все наладилось, а десять лет назад зашивались, трансформаторы старые, кипят, обрывы постоянно. Сейчас все гораздо лучше.
Я не спорил.
— У нас отток населения, — жаловался мэр. — В начале девяностых до пятнадцати тысяч жило, а сейчас едва двенадцать. Многие уехали насовсем, многие, сами понимаете, того… пенсионеров много… Безработица, куда без нее, на бирже почти две тысячи состоит — и это хорошо!
Механошин с энтузиазмом подержался за мой локоть.
— Я думаю, люди с удовольствием будут работать на бумажном комбинате. Знаете, у нас в городе много молодежи, есть колледж, в нем можно открыть бумажное отделение. Мы думаем создать комитет по благоустройству…
— Мы с ним говорили о рыбалке, — перебил я.
— О рыбалке? — Механошин остановился и почему-то покраснел.
Я доверительным тоном сообщил:
— Понимаете, адмирал Чичагин был… так сказать… большой аматер…
— Да?
Мэр растерянно улыбнулся, оглянулся на свой джип.
— Да, — сказал я. — Все так и обстоит. Именно поэтому Алексей Степанович высказал несколько простых пожеланий…
Механошин достал блокнот.
— Видите ли, — я остановился. — Видите ли, Алексей Степанович рассчитывает на взаимовыгодное сотрудничество.
— Да, мы все понимаем…
Мэр нарисовал в блокноте пятиконечную звезду и восклицательный знак.
— Вы должны сознавать, что кадры в наши дни решают все, — продолжал я. — Алексей Степанович как никогда нуждается в своих людях на местах, в сильной команде. Всего несколько человек, но надежных, на которых можно положиться. Нас не интересует количество материала, нас интересует качество материала.
— Мы готовы, — заверил Механошин. — Мы готовы работать с качеством!
И нарисовал в блокноте несколько скрипичных ключей, что меня слегка озадачило.
— Весьма отрадно, — сказал я. — Качество и самоотверженность — это то, что требуется от нас всех. Особенно завтра.