— Журнал «Эмигрант»! — крикнула русская девушка. — Господин Костя сан, Вам не кажется, что ЗОЛОТОЙ ДРАКОН — слишком дорогая награда за убийство четырёх человек?!.
Я невозмутимо ответил:
— «Награда» за убийство ещё впереди.
— А когда Ваша экстрадиция?!. — продолжала она.
— Теперь уже скоро — фильм снят, ДРАКОН получен.
— Какое наказанье Вас ожидает в России?!.
— Думаю, пожизненное заключение.
— Это правда, что Ваш китайский продюсер Чан Суинг помог оттянуть экстрадицию?
— Правда. Только благодаря его невероятным усилиям я смог реально задержаться здесь в Китае, закончить работу над фильмом и даже дождаться фестиваля.
— Это — беспрецедентный случай: взятому под стражу иностранцу, которому грозит экстрадиция, разрешают закончить своё мирное дело! Газеты пестрят Вашими фото и кучей вопросов по этому поводу! Что лично скажете Вы?!.
— А что тут сказать? В производство фильма вложено много денег, продюсеры никого не хотели видеть кроме меня, как режиссёра. Моё отстранение от работы могло принести огромные убытки как китайской, так и японской стороне. Россия временно пошла навстречу.
Девушку резко прервал пожилой журналист:
— О, да! Я представляй «Фигаро»! Есть один вопрось! А когда узналь Ваш знаменитый продюсеры, что Ви есть преступник?!.
— Могу Вас уверить, что не тогда, когда я был в России, а когда снимал фильм и меня взял Интерпол.
— Ви снималь фылм в наручник?
— В общем да, меня привозили на съёмки и увозили обратно в тюрьму в арестантской машине.
— Ого-го-о! — воскликнул французский журналист. — Это очень интерес: снимай фылм в наручник, почти что «Репортаж с петля на шей»!
Женщина средних лет с пышной копной рыжих волос опередила француза на хорошем русском языке:
— Журнал «Шпигель», Ева Моцак! Вы сняли гениальное кино! Вы раньше думали о режиссуре?!. Мне известно, что Вы только писали!
— Я никогда в жизни не думал об этом. Это — великий Мистер Случай. Прочитав мой роман, меня пригласили китайско-японские продюсеры снять фильм как режиссёру, я согласился, вот и всё.
— У Вас отличный дебют! Какие планы, какой будет новый фильм у режиссёра-убийцы?!.
— Как режиссёр — ещё не решил, а убийце надо остаться в живых, чтобы строить планы.
— Гуд-гуд! — настойчиво лезла рыжая журналистка. — Если господин Ларионов Костя сан задумает снять фильм об ограблении банка, он сначала ограбит его лично для ощущения правды?!.
— Скорей всего… хотя совсем не обязательно…
— Как же не обязательно?!. Вы себе противоречите! Два месяца назад господин Ларионов сказал моему журналу, что роман «Чай из утренней росы» он писал на опыте личных поступков!
— Без комментариев, я устал! — голова действительно закружилась, а в висках гулко застучало. — Чан Суинг, я что-то устал от них! Воды мне! Скорей! Воды! Ну… — меня вдруг сильно пошатнуло, и я упал в обморок, свалившись на пол.
«ЭТО БЫЛ ОБЫЧНЫЙ ОБМОРОК ОТ ДИКОГО НАПРЯЖЕНИЯ ВСЕЙ ИЗМУЧЕННОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ, ОТ ПОСТОЯННОГО ОЖИДАНИЯ НАДВИГАВШЕЙСЯ ЭКСТРАДИЦИИ И НЕМИНУЕМОГО СТРАШНОГО ПОЖИЗНЕННОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. Я ЛЕЖАЛ С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ И СЛОВНО ВО СНЕ СЛЫШАЛ ОТДАЛЁННЫЕ ГОЛОСА ЧАН СУИНГА И ТОСИРО КУХАРА, ОНИ ЗВУЧАЛИ УВЕРЕННЫМ НАСТОЙЧИВЫМ ЭХОМ, ПОДБАДРИВАЯ МЕНЯ:
— ОЧНИСЯ, КОСЯ САН, ОЧНИСЯ И УСПОКОСЯ!!! ТЫ — БОЛЬСОЙ ТАЛАНТА, И МЫ НЕ ОТДАТЬ ТЕБЯ НИ В КАКОЙ РОССИЙ!!! МЫ ПЛЕВАЛ ЭТА ЭКСТРАДИЦА И БУДЕМ ОСТАВЛЯЙ ТЕБЯ В КИТАЙ!!! ОЧНИСЯ, ТОКА ОЧНИСЯ!!! ВО-О-ДЫ-Ы-Ы!!! ВО-О-ДЫ-Ы-Ы!!!
Я СОВЕРШЕННО НЕ ПОМНЮ, КОГДА ОЧНУЛСЯ, ВПРОЧЕМ: ЭТО УЖЕ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ И МОЖЕТ БЫТЬ СОВСЕМ ДРУГОЕ КИНО»…