Мрачное ощущение, что я вляпалась во что-то дико пахучее, не покидало меня все эти минуты, что ноги несли в сторону дома. Стараясь не слишком очевидно оглядываться, вбежала в привычный двор и быстро пересекла его, остановившись у подъезда, судорожно нашаривая в кармане ключи.
От резкого движения руки, когда я открывала железную дверь подъезда, барашек, прилепившийся со своими приятелями ко мне на остановке, наконец, слетел с плеча, обиженно звеня маленькими колокольчиками на своих рожках. Они за мной не отправились, остались на улице, а я побежала наверх, минуя лифт — квартира на третьем этаже позволяла.
К двери подходила осторожно, внутри меня все кричало, било набатом в уши, да так сильно, что казалось, будто вот-вот оглохну, но стоило только взяться за ручку двери, как все резко замолчало. Это напугало намного сильнее.
Потянула на себя, удовлетворенно убедилась, что квартира заперта, дрожащими руками перекрутила ключи, нашла нужный, чуть не выронив всю связку, повернула его в замке и с облегчением открыла дверь.
Стоило только зайти внутрь, как ноги подкосились, и я рухнула вниз. Потерла ладонями лицо, пытаясь сбросить с себя оцепенение и немного успокоиться.
Ничего же страшного не случилось, просто интуиция сыграла немного, после неприятной картины, увиденной на пути домой. Теперь та красная комната и вовсе не казалась реальной. Только одно не давало мне расслабиться — интуиция моя не имела обыкновения работать вхолостую.
Как будто отвечая на мою последнюю мысль, в кухне что-то зашуршало, а потом послышались шаги босых ног по линолеуму. Еле слышно: шлёп-шлёп, шлёп-шлёп. Уходящее было напряжение захватило мои мышцы с еще большим азартом. Чем ближе приближались шаги, тем меньше оставалось у меня воздуха — тело отказывалось двигаться, даже вздохнуть было невозможно.
За свою жизнь много чего видела, а за последний год и подавно, но никогда невидимые для остальных чудовища не обращали на меня внимание. Пока я носила ту серёжку, подаренную мне тогда ещё здравствующей бабушкой, — была в безопасности. Но тут, в узком коридоре моей квартиры, сложно не заметить хозяйку дома, что слишком сильно запоздала одним непогожим вечером четверга.
Кто-то тонкий высокий и непроглядно чёрный по сравнению с сумраком квартиры появился из-за поворота. Внутри этой тьмы что-то влажно шевелилось. Чудовище сделало по инерции ещё один шаг на своих непропорционально длинных ногах и остановилось, встретившись со мной взглядом многочисленных поблескивающих глаз, каждый из которых был с ноготь размером.
У меня внутри и так спокойствия не было, но пока мы несколько бесконечных секунд играли в гляделки, все вымерло. Даже, казалось, сердце не билось.
А потом чудовище открыло пасть.
Кровь оглушительно ударила в уши, сердце заработало чертовски быстро, подгоняя. Воздух со свистом наполнил сдавшиеся лёгкие. Тело вдруг стало таким невесомым. За мгновение. Включился мозг, отдавая четкие приказы замершему организму. Встать! Обернуться к незапертой входной двери и бежать! БЕЖАТЬ!!!
Быстрее, пока чудовище не одумалось!
Дальше отсюда, как можно дальше! Быстрее! СПАСИТЕ!!!
Холодные пальцы легли на ручку двери, я навалилась сверху всем телом, слыша через свихнувшийся ритм барабанов в ушах все нарастающее «шлеп-шлеп-шлеп». Выскочила в прохладу лестничной клетки и рванула к лестнице вниз.
Дальше, дальше! Скорее!
Не знаю, как я не запнулась, перепрыгивая через три ступеньки. Думать об этом было некогда, меня больше волновали шлепки за моей спиной, приближающиеся слишком быстро, слишком неотвратимо.
Пролетела три этажа, еле успев притормозить перед железной дверью. Нашарила ручку, надавила. За спиной шлепнулось особенно громко, я обернулась, снова встречаясь взглядом с чудовищем. Нас разделяло не больше двух метров. Оно уже преодолело лестницу и теперь сжалось перед прыжком. Я дернулась от осознания, что, стоит черному телу выпрямиться, мне явно не поздоровится. Шагнула назад, наваливаясь всем телом на тяжёлую железная дверь. Неожиданно пятка нашла высокий порог. Я потеряла равновесие и начала заваливаться вслед за дверью, на улицу. Руки взметнулись в поисках опоры, мозг пронзила мысль, что стоит мне упасть, я точно не жилец.