Сережа хотел поступать в институт учиться на программиста, а Василий, под влиянием дяди Саши, решил идти в военное училище и стать летчиком. Игорь тоже пытался повлиять на судьбу Сережи, это он посоветовал парню связать свою жизнь с компьютерами, видя его усидчивость и способности. К вечеру телефоны у ребят ожили - мамы звали их домой. Друзья попрощались и договорились, что завтра Сергей уже точно придет в школу. Дома у бабушки Сереже было спокойно и комфортно, он даже не вспоминал об отце. Лариса решила не писать заявление в полицию, она боялась огласки и позора в школе. Игорь, как и обещал, позвонил Николаю, назначил с ним встречу и поговорил с ним жестко и прямо.
К моменту разговора Николай был угнетен и подавлен. Он страшно раскаивался в своей вспыльчивости и несдержанности, просил прощения у Ларисы через Игоря, потому что напрямик не мог дозвониться - ему не отвечали. Игорь четко обозначил свою позицию - Лариса навсегда уходит от Николая и остается с ним, Игорем. Никаких отношений между бывшими супругами быть не может, а с Сергеем Николай сам должен найти общий язык. Если его, Николая, заметят хотя бы близко с Ларисой, то заявление в полицию немедленно будет отправлено - у уголовных дел срока давности нет, предупредил Игорь. Он припугнул драчуна, что побои были зафиксированы и документ хранится до поры у адвоката. Не глядя на соперника, Игорь прервал разговор и вышел, не попрощавшись. Противник был раздавлен и повержен.
Лариса пробыла на больничном две недели, у нее диагностировали сотрясение мозга и трещину в скуле. К выписке лицо приобрело нормальный цвет, синяки прошли, заявление на развод так и не было подано. В школу Сергея теперь возил Саня, а жили они в загородном доме, среди сосен и берез. Вскоре и Лариса решила выйти на работу, хотя Игорь предлагал ей уволиться и заниматься домом и творчеством. В школу женщина шла, как на Голгофу. Весь коллектив был в курсе её семейных передряг, открылась связь с Игорем и учительская гудела, как растревоженный улей. За время больничного Лариса много думала о многолетней неприязни со стороны Антонины, понимала, что та не забыла ситуацию, при которой вскрылась связь старого директора с Антониной, скандал, после которого мужчина попал в больницу с инфарктом и в конце концов умер от постоянного стресса.
Сначала Лариса хотела дать понять злобной бабе, что не собирается вмешиваться в её личную жизнь и ей нет никакого дела до интриг с получением директорского места, но бесконечные придирки, доносы, склоки, которые устраивала Антонина, не благоприятствовали личному разговору, поэтому конфликт не угасал долгие годы. Теперь у Ларисы лопнуло терпение, собственные проблемы ожесточили её и уступать интриганке она больше не хотела.
Игорь подвез Ларису и Сережу к школе, помахал и уехал. С черными мыслями, подавленная, Лариса вошла в здание и медленно поднялась по лестнице в учительскую. Там был аншлаг. В центре зала стояла Антонина Ивановна и что-то взахлеб докладывала коллективу. Это был её звездный час. Она царила, вдохновенно блестя глазами и выразительно жестикулируя толстыми, короткими ручками. Лариса остановилась в дверях, замеченная вопиющим оратором.
- Вот она, полюбуйтесь, наша святоша, образец педагогики, мать семейства! - загрохотала Антонина Ивановна, - это вас там, на журналистике учат аморальному поведению!? Высшее образование у неё, московский ВУЗ, историк она, - ехидничала завуч, брызгая слюной, - гнать тебя в шею, распутница, - визжала она, - я не позволю растлевать детей, вверенных мне, - срывая голос орала Антонина и даже поперхнулась от собственного крика.
У Ларисы в голове что-то щелкнуло и она громко и отчетливо произнесла:
- Если вы рассчитываете довести меня до инфаркта, как вы это сделали со старым директором, то у вас не получится. Он терпел, потому что вы долгие годы были его любовницей, а потом, когда поняли, что ваши планы занять директорское кресло, рухнули, по причине отсутствия ума и образования, убили его, а я терпеть ваши оскорбления не намерена. Я обращусь в суд для защиты своей чести и достоинства и вы ответите за все свои выходки, интриги, оскорбления и ложь в мой адрес.
С этими словами Лариса вышла из учительской, оставив двери открытыми. Учителя сидели за столами, безмолвно наблюдая безобразную сцену. Побагровевшая Антонина никак не могла откашляться и только таращила свои змеиные глазки, вытирая выступившие от кашля, слезы. В следующую минуту она пошатнулась, схватилась за спинку стула, но он не выдержал её веса, и завуч, на глазах у всего коллектива и детей, пробегавших мимо кабинета, рухнула на пол, задрав юбку и явив миру теплые, розовые панталоны. Через несколько минут “скорая” увезла ветерана педагогического труда в больницу с очередным инфарктом. А еще через месяц Антонину Ивановну с почестями проводили на заслуженный отдых и школа облегченно вздохнула.