Пару раз горемыка попадал в полицию, однажды даже пятнадцать суток схлопотал. Получил бы больше, но сосед дядя Петя, по молодости забегавший к васькиной матери втихаря от жены, решил помочь подруге по старой памяти и пристроил Ваську на рыболовецкое судно, где работал сам. Он знал, что спиртного на корабле нет, кормят, да и деньгу какую-никакую можно заработать. Глядя на журналиста, Васька думал как бы ему напакостить, чтобы не выглядел таким довольным, чтобы улыбочка сошла с противной рожи красавчика.
Ох, как хотелось дать по морде холёной, но знал Василий, что не справится - тот выше на голову, да и спортсмен вдобавок. Васька тихонько выскользнул из-за стола и побежал в каюту студента. Юркнув внутрь, он огляделся и заметил на столике у кровати пачку исписанных листов, схватил их, прислушиваясь к шагам за дверью, замер, выглянул в щелочку и мухой пролетел в конец коридора, где был гальюн. Там он с наслаждением порвал листы и утопил их. Вышел со страдальческой миной и пожаловался проходящему мимо боцману:
- Что-то живот прихватило, сил нет! Бегаю через каждые полчаса.
- Иди к доктору, таблетку даст, - буркнул боцман и пошёл дальше.
Он терпеть не мог Ваську за лень, вранье и пакостную натуру. Игорь вернулся в каюту и обнаружил один листочек из пачки, случайно оброненный Васькой. Он перерыл всё, но папка как сквозь землю провалилась, а вернее сквозь воду. Журналист с растерянным видом зашел в кают- компанию, где ещё оставались рыбаки и рассказал об утрате материалов, записанных за все дни. После разбирательств стало ясно кто это сделал и Васька ходил по судну с распухшим носом, подбитым глазом и синяком на заднице.
Дядя Петя, проведший с ним такую воспитательную работу, пригрозил выбросить за борт, а капитан отправил неудачливого мстителя на камбуз - чистить картошку, кастрюли и раз в день - гальюн, как напоминание о месте преступления. Игорю пришлось в срочном порядке восстанавливать утраченные записи, он строчил каждую свободную минуту и рыбаки старались ему помочь, заново рассказывая обо всем. Васькину выходку решили не придавать огласке.
Капитан вечером пригласил Игоря в свою каюту, чтобы за чашечкой чая поговорить, побольше узнать о столичной жизни, об учёбе в университете. Ему нравился умный, рассудительный и воспитанный молодой человек, старающийся написать правду о нелегком труде рыбаков, участвующий в жизни команды, контактный и дружелюбный. Журналист зашёл на камбуз и попросил кока приготовить чай на двоих. Здесь же крутился и Васька. Кок помыл чайник, всыпал заварку, залил кипятком и повернулся, чтобы взять кружки.
- Возьми к чаю ещё пирожки и ватрушки, - обратился он к Игорю.
- Давайте, конечно возьму, - улыбнулся парень и они начали сервировать поднос, оказавшийся очень тяжёлым и не вместившим весь чайный набор.
- Ох, ещё варенье и мёд, - вспомнил кок, - теперь точно не поместится всё сразу, - огорчённо заметил он.
- Ничего, сейчас отнесу часть и вернусь за остальным, - успокоительно ответил Игорь, подхватил поднос и вышел.
Чайник с заваркой остался на камбузе, его журналист забрал через пять минут. Некоторое время в каюте шёл спокойный разговор, потом дверь распахнулась и из неё выскочил капитан, по багровому лицу которого текли слёзы, он кашлял и задыхался. Васька сидел в трюме за какими-то ящиками и не дышал. Этот олух всыпал в чайник с заваркой по две столовые ложки соли и черного перца и теперь его жизнь была в опасности. Боцман, дядя Петя и капитан искали Василия по всему судну, расправа была неминуема. Игорь сидел в кабинете доктора, полоскал горло и никак не мог откашляться.
На следующий день Васька обнаружил во рту отсутствие трёх зубов и еле шевелил разбитыми губами, матерясь при виде Игоря. Дядя Петя ходил с забинтованным кулаком правой руки и просил, чтобы Ваську держали от него подальше. Три дня прошло без происшествий. Вечером капитан сообщил команде, что завтра с утра судно поворачивает обратно в порт.
Восход солнца моряков не обрадовал. Багровое светило угрожающе проглядывало сквозь чёрно-сизые тучи, ветер гнал серые водяные валы, подбрасывающие кораблик как щепку. Рыбаки срочно укрепляли грузы на палубе, проверяли снасти и узлы на ящиках. Игорь старался помочь во всём, не отставая от команды. Шторм усиливался. Васька шнырял по судну как крысёныш, путаясь под ногами, мешая и упорно не выполняя команды боцмана, который заметил, что огромный металлический ящик на палубе подозрительно наклонился, грозя сорваться с крепежей.