Старушка резво шмыгнула на свою половину, открыла сундук, стоящий у окна и жестом позвала девушку:
- Ну-ка, глянь скока у меня тута всего! А ты говоришь надеть нечего! - бабка подмигнула и широким жестом достала из темных недр два шикарных платья времен её молодости.
Одно из настоящего панбархата, темно-синее, переливающееся на узорах масляным блеском, второе нежно-розовое бежевыми цветами с атласным поясом и шелковой розой на лифе. Надя ошеломленно смотрела на великолепные вещи, похожие на наряды артисток из Голливуда, которые она видела по телевизору. Баба Дуся широким жестом протянула наряды девушке, подтолкнула её за занавеску и уселась на лавку у печки с видом зрителя в партере.
Надя осторожно накинула на себя розовое платье, сняла резинку с волос, тряхнула головой, разбрасывая небогатые волосенки по плечам и вышла на середину комнаты. Бабуля всплеснула руками:
- Ты посмотри, село, как влитое! Давай второе меряй, это уж больно летнее, еще зима за окном.
Девушка послушно вернулась в свой угол, переоделась, потом порылась в своей старенькой сумочке, достала единственную помаду, подаренную одной из сотрудниц на новый год, украдкой мазнула по бледным губкам и опустив глаза отдернула занавеску.
- Ну чисто актерка, - восхищенно ахнула бабушка Дуся, - в нём и пойдешь. А туфли завтра купишь сама, старые не надевай, все испортишь. Денег я тебе дам немного, надо же тебя замуж отдавать, - подмигнула “сваха”, а то так и просидишь в своей каморке с тряпками и бумажками.
Она сунула растерявшейся девушке несколько купюр и вернулась к столу:
- Давай чай пить, чайник уж пять раз успел закипеть. Хорошая ты девка, а позаботиться о тебе некому, - жалостно вздохнула она, - вот и надо мужа найти, чтобы одевал-обувал, кормил и защищал, я же не вечная.
На следующий день Надя побежала после работы в небольшой магазинчик на углу недалеко от редакции, там продавалась недорогая одежда и обувь. Девушка выбрала простые черные туфли на небольшом каблучке, чтобы после праздника можно было их носить, что называется, и в пир, и в мир, и в добрые люди. Заодно прикупила две блестящие заколочки на волосы, осталась довольна обновками и вприпрыжку понеслась домой, надо было сварить супчик на ужин, баба Дуся дала такое задание. Потому что надо обязательно первое кушать - сказала она. А Надя привыкла слушать старших.
Корпоратив в редакции удался. Все женщины получили по три цветочка и маленькой коробочке духов, мужчины старательно приглашали дам на танец, стол был накрыт скромно, но сытно. Со спиртным получился небольшой конфуз - Анатолий принес трехлитровую банку самогона и они с главредом продегустировали её содержимое. Игорь, видя, что ситуация выходит из-под контроля, во время очередного танца “нечаянно” толкнул стол, на краю которого стояла злополучная банка, и пол был основательно продезинфицирован качественным алкоголем. Пришлось продолжить веселье на сухую.
Поздно вечером коллектив начал расходиться по домам, оставив в редакции главреда, по состоянию здоровья не стоящего на ногах и Анатолия, как охранника. Муж одной из дам забрал всех женщин в машину и повез по домам, а Игорю пришлось провожать Надю. Он шел рядом с девушкой, думая только об одном - скорее бы домой, спать. От убогости обстановки, глупых, провинциальных шуток полуграмотных коллег, бедности унылой газетки и тоски провинциального городка Игорь устал, он уже жалел о своем спонтанном решении уехать из Москвы в эту тьмутаракань, но и вернуться пока было нельзя - новая книга была о Сахалине и Дальнем Востоке и до её завершения было еще очень далеко.