Родители незаметно задремали и не заметили, как вернулись Дима и Юля. Разбудил их звук упавшей ложки - Дима предложил покормить проснувшуюся Катю и, как всегда неловко, пристроил приборы на самый край стола. Евгения Николаевна встала и быстренько начала готовить стол к ужину, все проголодались. Катя самостоятельно ела суп под присмотром Юли. Вскоре семья расселась под желтым абажуром, с аппетитом уплетая домашние вкусности. Сергей Иванович смотрел на молодых и понимал, что контакта пока нет, сидят они как посторонние люди. Надежда оставалась на предстоящий совместный отдых на море.
Поздним вечером все разошлись по своим спальням, Юле и Кате Евгения Николаевна постелила на диване в большой комнате. Дима чувствовал себя неловко, он ощущал вину перед Юлей, и не знал как выйти из ситуации. Девушка нравилась ему, но уже вроде бы не так сильно, как в армии, парень колебался и никак не мог решить для себя, что же он хочет. Наутро Дима встал с мыслью, что пока не будет ничего предпринимать, жизнь подскажет, да и мама с папой помогут как всегда. В большой комнате была тишина.
Евгения Николаевна тихонько постучала, позвала Юлю к столу, но никто не отозвался. Она заглянула - комната оказалась пуста, диван аккуратно застелен. Женщина в испуге зашла и обнаружила на журнальном столике записку: “Спасибо за все, мы уехали”.
- Сережа, Дима, идите сюда, - закричала Евгения Николаевна, - да что же это такое!
- Что случилось? - Сергей Иванович вбежал в комнату, взял из рук плачущей жены записку, прочитал, с размаху опустился в кресло. - Ты её опять обидел? - рявкнул он на вошедшего Диму. - Почему они уехали?
- Я не знаю...я не обижал, - мычал “жених”, - я вообще с нею вчера вечером не разговаривал, только когда в магазин ходили…
- Да что ж ты за телок такой, безмозглый, - заорал Сергей Иванович, - сутки они с нами пробыли, а ты не нашел времени поговорить с женщиной, приехавшей к тебе за тридевять земель по твоему же приглашению?! Сколько мы с матерью будем тебе сопли подтирать, рохля ты никчемная?!
Мужчина тряхнул сына за рубашку и с силой толкнул его в кресло.
- Значит так, - тяжело дыша, тихо проговорил он, - едешь на вокзал, находишь их, объясняешься, решаешь на месте что и как и только потом возвращаешься домой. САМ решаешь!!! - рыкнул Сергей Иванович,- не надейся на помочи, которые ты никак не снимешь до двадцати двух лет. Имей ввиду - я напишу Юле и все узнаю, поэтому не надейся нас обмануть. И еще - уж если тебе эта девушка не такая, то приезжаем, переезжаешь на свою квартиру и к нам ни ногой. Больше мы тебя из соски кормить не будем. Слизняк! - презрительно бросил Сергей Иванович и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Евгения Николаевна вытирала слезы, сжимая в руке записку - все, что осталось от её надежды на свадьбу сына и любимую внучку. Дима покорно встал и побрел на выход, опустив голову. Он и сам был расстроен отъездом Юли, но привычка плыть по течению манила тупо сидеть на диване в ожидании, что все решится само собой, без усилий с его стороны. “Ну почему, почему она ушла?” - думал он, -”ну не поговорили толком, так можно же было на море пообщаться, куда спешить? “ . Инфантильному парню даже в голову не приходило, насколько он унизил и обидел девушку, пригласив к себе, предложив руку и сердце и так легкомысленно забыть все, не стараясь загладить вину, не объясняясь при встрече.
Дима приехал на вокзал без всякой надежды на встречу с Юлей. Огромный зал ожидания гудел многоголосьем пассажиров, суета, духота в плотной толпе снующих туда-сюда людей ошеломила парня, отвыкшего за год от большого города. Он тоскливо оглядел заполненные людьми скамейки, пробежался взглядом по проходам, понимая бессмысленность поиска в пестроте и толкотне вокзала. Дима вытер вспотевший лоб и решительно двинулся в сторону окошка дежурного по вокзалу, обходя бесконечный поток людей. За стеклом сидела ярко накрашенная молодая дама со скучающим лицом.