Домой Мария Семеновна не шла, а летела. Она зашла в магазин, купила бутылочку хорошего вина и запланировала шикарный ужин к приходу зятя с работы, чтобы отметить его первый день на новой должности и свое благополучное трудоустройство.
На лавочке у подъезда сидела Лариса, рядом стояла коляска со спящим Сережей.
- Заснул на прогулке, не дотерпел до дома, вот приходится сидеть здесь. Мне одной его с коляской не затащить наверх, это не Москва, лифта нет, - с досадой проговорила Лариса.
- Не переживай, сейчас занесем, - Мария Семеновна повесила сумку на крючок коляски, бодро подняла её с одной стороны, Лариса подхватила с другой и Сереженька незаметно для себя быстро оказался в квартире, даже не пошевелившись.
- А я на работу устроилась, - радостно зашептала Мария Семеновна на ухо дочери, - в бухгалтерию стройтреста, где папа работал, представляешь? Завтра уже выхожу на место декретницы. Но это ничего, где одна декретница, там и другая. А когда я поработаю и они поймут какой я специалист, точно на постоянное место оформят, - победоносно закончила женщина, споро разбирая сумки.
Она переоделась и, напевая, начала готовить ужин. Жизнь налаживалась. Лариса оставила дверь в спальню приоткрытой, чтобы не пропустить пробуждение сына, и помогала матери, стараясь научиться так же виртуозно превращать продукты в разнообразные и вкусные блюда. Она думала, что ей тоже неплохо бы начать искать работу, но сначала надо устроить Сережу в садик, а с этим в Оренбурге сложно. Коля предложил лето посидеть дома с ребенком, пока найдется садик, да и после окончания университета надо отдохнуть Ларисе, считал он. На этом и порешили. Николай молчал насчет переезда в свою квартиру, которую занимали квартиранты, потому что эти деньги были совсем не лишние, особенно пока не работала Лариса. Хотя жить самостоятельно молодому мужчине очень хотелось.
Утешало только то, что тёща помогала с малышом, да и в денежных вопросах всегда поддерживала. Но когда Николай заходил в квартиру, а там жена и тёща сидели с Сережей в комнате, воркуя и смеясь, он ощущал себя лишним и чужим на этом празднике жизни. Два года совместного проживания в тесной московской квартирке давали о себе знать, раздражение копилось. Ему казалось, что никто его не замечает - Лариса полностью поглощена заботой о сыне, а в Москве кроме занятий и сына ей вообще ничего не было нужно. Мария Семеновна - чужой человек, как ни крути, дочка и внук для неё родные, а он так, приймак.
Иногда Николай накручивал себя до такой степени, что чувствовал ненависть к ни в чем не повинной теще. Но вида не показывал, только все больше уходил в себя, все меньше уделяя внимания жене и сыну. Лариса поначалу не замечала отдаления мужа, с головой погруженная в материнство и учебу, но постепенно охлаждение в отношениях коснулись и её сознания и она с недоумением смотрела на вечно хмурого, недовольного Николая, постоянно молчащего или отвечающего всем сквозь зубы. Она помнила как три года назад этот человек чуть ли не на коленях вымаливал у неё согласие на брак и не понимала что произошло, из-за чего её некогда страстно любящий муж так разительно изменился.
Вечером Николай пришел с работы, буркнул всем “добрый вечер”, прошел в ванную и оттуда сразу в спальню.
- Коля, пойдем ужинать, - Лариса зашла в комнату с Сережей на руках.
- Сейчас приду, - сквозь зубы ответил Николай, не поднимая глаз.
- Что случилось, почему ты не в настроении? На работе проблемы? - стараясь говорить доброжелательно, спросила Лариса.
- Все нормально, не приставай.
- Что? - Лариса, собравшаяся присесть рядом с мужем, отшатнулась, слезы навернулись на глаза. - Я к тебе никогда не приставала и не собираюсь, - тихо, но решительно ответила она, резко развернулась и вышла.