Младшие классы уже разбежались, у старших уроки еще шли, в школе стояла тишина. Огромные окна, светлые стены, картины, стенды с портретами учителей и учеников, цветы на подоконниках - все говорило о заботливом хозяине, поддерживающем порядок в детском учреждении. Лариса тихо шла по коридору, читая таблички, и вскоре увидела “Директор”. Она аккуратно постучала, услышала : “Войдите” и несмело перешагнула порог кабинета. За столом сидел очень немолодой, абсолютно седой мужчина и доброжелательно смотрел на вошедшую блеклыми голубыми глазами.
- Здравствуйте, я по поводу работы, - протягивая документы проговорила Лариса.
- Здравствуйте, здравствуйте, очень хорошо, нам нужны молодые кадры, - ласково глядя на девушку ответил директор,- присаживайтесь. О, вы очно закончили московский ВУЗ, отлично! Нам как раз нужен историк в пятые- седьмые классы, вы очень вовремя пришли. Пока с ними поработаете, потом наберетесь опыта и мы вас к старшеклассникам переведем. Вот вам бумага, ручка, пишите заявление. К работе можно приступать прямо завтра.
Лариса, немного растерявшаяся от такого молниеносного устройства на работу, написала заявление, протянула его директору. В этот момент резко распахнулась дверь и в кабинет ворвалась ярко-рыжая женщина маленького роста, но очень упитанная и с такой грудью, что казалось впереди у неё огромный рюкзак, спрятанный под платьем. Директор торопливо схватил протянутое заявление, поставил свою подпись, дату и вернул Ларисе, смущенно опуская глаза. Рыжая дама, не обращая ни малейшего внимания на сидящую девушку, заорала таким высоким голосом, что казалось сейчас звук вышибет стекла. Это была завуч Антонина Ивановна.
Много лет назад девятнадцатилетняя Тонечка пришла работать в эту школу учителем начальных классов, доросла до завуча и теперь метила на место директора. Бедный мужчина, идя на поводу своих низменных желаний, имел неосторожность сделать молоденькую учительницу своей любовницей, в статусе которой она так и оставалась все эти годы, не сумев выйти замуж. Теперь директор уже был на скамейке запасных, но прежние заслуги Тонечки не забывал и всячески поддерживал - премии, интересные командировки, лишние часы, новое оборудование для её класса, ну и просто подарки за минуту ласки совершенно платонического характера.
Пришло время и старому директору намекнули, что надо и честь знать - пора на пенсию, далеко за семьдесят уже, он не сопротивлялся. Устал, хотелось покоя, да и болячки донимали - то сердце, то давление, то радикулит. Антонина тоже прекрасно понимала, что её покровитель скоро уйдет и стремилась занять его место, даже в институт на заочное поступила. Но не закончила. На сессии закрутила романчик с преподавателем, а доброжелатели донесли его жене. Тоня, от большого ума, вместо того, чтобы отпираться и не признаваться, нагло заявила, что у них любовь, а жена должна исчезнуть и не мешать их светлому будущему. Результат был плачевный - преподавателя в их группе сменили, новый быстренько завалил на экзамене любвеобильную студентку, да и остальные резко переменились, вытряхивая из Антонины на экзаменах всю душу. Сессию Тоня не сдала, её скоропостижно отчислили и на этом учёба закончилась.
Теперь у Антонины Ивановны была одна надежда - на своего бывшего любовника. Он был просто обязан представить её кандидатуру на место директора в комитете по образованию. Но увы, планы председателя комитета не сходились с планами Тонечки. На место директора школы он прочил свою дочь, работавшую на рядовой должности в администрации города и не видевшей там для себя никаких перспектив. А тут сразу - директор школы. Вот эту обидную новость и узнала Антонина в учительской. Её ярости не было предела. Рыжие пряди выбились из пучка, трясущегося на макушке орущей дамы, она топала ногами, стучала кулаком по столу и оскорбляла директора такими словами, что Лариса пулей вылетела из кабинета и остановилась только на первом этаже, соображая что делать дальше.
Она вышла из здания, присела на лавочке в школьном сквере и через несколько минут у крыльца остановилась “скорая”. Медики шустро побежали внутрь, вскорости вынося на носилках накрытого белой простыней директора. Автомобиль включил сирену и на большой скорости уехал. Лариса оставалась сидеть, глядя вслед испуганными глазами. Тут она вспомнила, что пора забирать сына из детского сада, в первый день просили не оставлять на дневной сон, чтобы ребенок не плакал. Девушка сообразила, что детский сад недалеко и быстрее добежать, чем ждать транспорт, подхватила сумочку и торопливо пошла, на ходу обдумывая все события, случившиеся за несколько часов.