И вот наступило утро нового года. Игорь как-то особенно остро ощутил свое одиночество и неприкаянность - к тридцати четырем годам у него не было ни семьи, ни детей, ни дома. Изредка приезжая к родителям, он сначала со смехом, потом с раздражением отмахивался от расспросов мамы о личной жизни, возможной женитьбе, а в последний приезд даже повысил голос, запрещая говорить на эту тему. Людмила Васильевна обиделась, провожая, расплакалась, напомнив сыну о своем далеко не юном возрасте, болезнях, одиночестве - отец умер несколько лет назад, внезапно потеряв сознание, оказался обширный инфаркт. Игорь как мог успокоил маму, обещая найти себе жену и приехать с нею в гости. Но прошло уже два года, а никаких невест на горизонте не показалось.
Взгляд упал на прикроватную тумбочку - там, отливая благородным серым блеском, красовался подарок хозяина дома - ноутбук последней модели. Игорь встал, привел себя в порядок, оделся и спустился вниз. Андрей Александрович сидел у камина с чашкой чая, в доме было тихо.
- Выспался? Присаживайся, сейчас завтрак подадут. Народ разбежался - кто домой, кто на санях катается, а кто и на лыжах, - усмехнулся он, - представляешь, после пьянки и на лыжи? Сила!
- Андрей Александрович, я подумал и решил - я обязательно напишу книгу о Южном Урале вообще и об Оренбуржье в частности, спасибо за предложение. Когда вы хотите, чтобы я приступил? И за должность главреда спасибо. Пора мне где-то оседать, семью, детей заводить - грустно улыбнулся он, а то один как перст ношусь по свету.
- О, молодец, одобряю! Выпить не предлагаю, опохмел последнее дело, отметим вечером, а сейчас завтракай и обсудим все детально. Приступить можешь хоть завтра, билет на самолет тебе купим, ключи от дома дам. Но лучше поживи здесь еще пару дней, успеешь поработать, после Рождества и поедешь, а то будешь там один на праздник, тоскливо, чай?
Игорь с аппетитом поел и воспрял духом - новые перспективы открывали новые возможности и вселяли надежду на будущее. Ему почему-то показалось, что с переездом в Оренбург жизнь сразу наладится, постоянная работа и творчество, щедро оплачиваемые спонсором, рисовали радужные картины, тоска отступила. Несколько дней, проведенных в гостеприимном доме пролетели незаметно. Игорь ел, спал, гулял по широким просторам и заснеженному лесу и даже маме звонил почти каждый день, рассказывая о своих делах и скором переезде. Закралась мысль позвать маму, но потом передумал, решив сначала устроиться самому, а после будет видно.
На восьмое января секретарь Андрея Александровича купила Игорю билет на самолет и он тронулся в путь. Перелет оказался с пересадкой в Москве - в зимнее время прямых рейсов из Сургута в Оренбург не было. Между рейсами Игорь успевал погулять по столице. Секретарь сэкономила и купила билет на самый дешевый вариант - от прилета в Москву до вылета в Оренбург приходилось ждать больше суток. Для жителя провинции это был настоящий подарок - в приподнятом настроении Игорь вышел из аэропорта и на такси поехал в центр столицы. Красная площадь сверкала тысячами огней, толпы людей текли по улицам плотным потоком, гремела музыка, крутились карусели, на катке носились красивые девушки, сверкая белоснежными ботиночками и яркими нарядами.
Игорь ощущал себя диким папуасом в своей давно немодной дубленке, ушанке и допотопных ботинках. Он решительно повернул в сторону ГУМа, поставив цель выйти оттуда настоящим денди, неотличимым от коренного москвича. Растерявшись от обилия товаров, ослепивших его разнообразием и цифрами ценников, Игорь был подхвачен нежной, но настойчивой ручкой очаровательной девушки, проведен в примерочную и завален кучей джинсов, пуловеров, модных пуховиков и других мелочей, так необходимых в Москве молодому писателю и журналисту. Битых три часа наш замученный провинциал примерял, выбирал и опять примерял тысячу разных вещей, бесконечно подносимых неутомимой продавщицей. Наконец пытка кончилась. Игорь, с кучей пакетов, отдуваясь и потея, вышел из знаменитого магазина.
Новоиспеченный стиляга попытался достать из кармана телефон, чтобы вызвать такси, пакеты элегантно выскользнули из руки и красиво, веером, разлетелись по тротуару. Игорь, ругаясь сквозь зубы, ползал, собирая обновки и проклиная собственную неуклюжесть.