- А ты попробуй, милок, попробуй, вдруг понравится!
Игорь “попробовал” тарелку борща, потом курочку с рассыпчатой картошечкой, потом пару пирогов, соленья , и так напробовался, что чуть не уснул за столом, разморенный после стресса, перелета и полуголодных суток, проведенных в аэропорту.
Валентина проводила его на второй этаж, показала ванную комнату, спальню, пожелала спокойной ночи, и бесшумно удалилась. Решив, что маме надо обязательно позвонить завтра, Игорь рухнул на кровать и заснул еще в полете.
Утро началось в полдень. Яркое солнце настойчиво пробивалось сквозь плотные шторы, пытаясь разбудить гостя, но глаза упорно не хотели открываться, спалось Игорю крепко и сладко. Осторожный стук в дверь все-таки заставил его приподняться, посмотреть на часы - телефон показывал 13:30, нехотя натянуть халат, заботливо приготовленный Валентиной и только тогда открыть дверь непрошенному посетителю. За дверью стояла все та же Валентина, смущенно протягивающая телефон допотопной конструкции:
- Андрей Александрович звонят, спрашивают про вас, дозвониться не могут, требуют срочно, вот на мой номер позвонили…
- Вот это я проспал, надо же! - воскликнул Игорь, - да, Андрей Александрович, добрый день, мой телефон видимо остался без денег, я не проверил баланс, извините, - улыбнулся он. - Готов идти в редакцию прямо сейчас. В вашем доме так кормят и так сладко спится, что забываешь обо всем, спасибо огромное вам и хозяйке.
- Здравствуй, здравствуй, а я уже забеспокоился, не случилось ли чего. Вчера водитель отзвонился, что довез, все хорошо, а сегодня тишина. Ты не пропадай, раз я тебя порекомендовал, то хочу быть уверенным, что ты меня не подведешь, - в голосе прозвучали знакомые стальные нотки, - отчет о работе по книге докладывать мне каждую неделю, а по работе в редакции по мере надобности. Хозяйственные вопросы будет решать твой зам, но конечно при твоем непосредственном участии. Там много работы, все заброшено было, старый редактор бухал как не в себя, запустил и здание и газету. Ну, увидишь сам. Не пугайся сразу - глаза боятся, а руки делают. Давай, приступай быстрее, я в тебя верю, - тишина в трубке возвестила о том, что хозяин не привык повторять два раза.
Игорь, со смешанным чувством досады и энтузиазма, быстро собрался, пообедал, вчерашний водитель, представившийся Саней, ждал его в теплой машине. С ветерком домчали до редакции - дороги в городе чистили хорошо. Игорь вышел из машины и понял, что хозяин был прав, здание требовало капитального ремонта. Ободранные стены грязного цвета, проржавевшая крыша, рассохшиеся рамы, покосившееся крыльцо - дом просто кричал о помощи. Внутри было не лучше. Покрашенные синей краской стены, облупившиеся от старости, шатающиеся перила и выщербленные ступеньки навевали тоску, на потолке второго этажа разводы желтого цвета напоминали об осени, её дождях и весне, когда начнет таять снег и работников редакции будут спасать от осадков только многочисленные тазы и ведра, расставленные в кабинетах и коридорах.
Поднявшись на второй этаж, новоиспеченный главный редактор интуитивно повернул направо и буквально через пару метров увидел кабинет с распахнутой дверью, где за двумя задрипанными столами сидели сотрудники редакции - маленькая сухонькая старушка и прыщавый юноша с серьгой в ухе и татуировкой на шее.
- Добрый день, я новый главный редактор Игорь Леонидович Стрелецкий. Где можно найти ответственного секретаря? Я так понимаю, что бывший главред уже отсутствует?
- Дождались, - неожиданно прокуренным басом произнесла старушка, - здравствуйте. Я ответственный секретарь - Виолетта Никаноровна Коробко, ударение на последний слог, запомните, пожалуйста, - строго добавила она. - А этот замечательный молодой человек - мой незаменимый помощник, Степа Ржакин, почти журналист, - ехидно улыбнулась дама. - В печати звучит, как Степан Жаркий, хотя я лично в этом сильно сомневаюсь.
При этих словах бедный парень побагровел, прыщи засияли на узком личике, как звезды на ночном небе, он обиженно засопел, но противоречить наставнику, а по совместительству своей бабушке, не посмел.
- Сидим в одном кабинете, потому как в моем потолок совсем прохудился, да и окно того и гляди развалится, холодно, - тяжело вздохнула Виолетта Никаноровна. - Денег на ремонт нет, зарплату тоже выдавали в ноябре последний раз. Вот сижу только чтобы Степу ремеслу научить, газета на ладан дышит. Зря вы к нам пришли, раньше номер выпускали во вторник и в пятницу, а теперь раз в десять дней еле-еле тянем. Мальчик наш на четвертом курсе учится заочно, закончит и поедет в столицы, там, чай, газеты живые.
- Надеюсь, что нам с вами, уважаемая Виолетта Никаноровна, удастся поднять газету из руин и зарплату платить вовремя тоже обещаю. Как с кадрами обстоят дела?
- Кадры дело наживное, была бы зарплата, народ сразу придет. А наш-то кровопийца сам не работал и людям не давал. Разбежались все, кто более-менее добросовестно относился к газете, он оставил сначала тех, кто ему поддакивал и молчал, глядя на безобразия, потом пить стал так, что уже не спасали и связи с администрацией. Окончательно спился в прошлом году еще весной. Его не увольняли, потому что тогда совсем газету надо закрыть, а это нельзя - областной город и без газеты. Кое-как лепили кто что мог, мы со Степой оказались на переднем фронте, думали уже к лету уйдем, сил нет. А тут вы, - на глазах старушки показались слезы, - прослышали мы, что теперь спонсор у нас появится, так что общими усилиями поднимем газету. Пойдемте, я вам кабинет покажу.