Лариса выскочила из кабинета, как будто за нею гнались, буркнула “до свидания” секретарю и унеслась, чуть не падая на ступеньках. Старые чувства подняли в её душе целую бурю, оказалось, что они никуда не делись, а сохранились под толстым слоем обиды, тоски, неудовлетворенности , бесконечным бытом, безрадостной семейной жизни без любви и взаимопонимания. Черные глаза любимого выжгли этот слой в одно мгновение и любовь проснулась, готовая бороться за свои права. Лариса ехала в школу, не понимая как будет работать сегодня, в голове был полный сумбур, вихрь мыслей уносил её неизмеримо далеко от уроков, учеников, повседневных дел. Даже Сережа отодвинулся куда-то на второй план.
Кое-как собравшись с мыслями, Лариса провела все уроки, приехала домой, где уже сидели за компьютером Сережа с Васей и терпеливо ждали обеда. Накормив детей, она позвонила Ольге Владимировне, рассказала о судьбе статьи и попросила перезвонить главному редактору для уточнения сроков.
- Нет уж, голубушка, Лариса Васильевна, мне сейчас не до этого, - категорично заявила директор, - доведите дело сами до конца. У меня награждение заслуженных учителей, из министерства приедут, торжественное собрание готовим, подарки закупаем. Поэтому с редакцией придется вам все решать, даю вам полный карт-бланш.
И Ольга Владимировна отключилась, не давая возможности даже возразить. Лариса обреченно посмотрела на погасший монитор телефона, вздохнула и пошла заниматься русским языком с Василием. Мальчик делал большие успехи, ежедневные занятия, постоянный контроль и внимание стимулировали, не давали расслабляться и Вася начал получать в пятом классе твердые четверки, которые вдохновляли его на дальнейшие подвиги на ниве своего образования. Вечером с ним занимался Николай, благо, что в шестом классе физика и химия были элементарные и не требовали больших усилий для понимания.
Отношения Ларисы и Николая становились все хуже. Нет, они не ссорились, не оскорбляли друг друга, но жили каждый на своей орбите, не пересекаясь. Не было общих тем для бесед, никаких общих походов в кино или на природу, не говоря уже о визитах к Марии Семеновне - тут Николай был тверд как никогда. Года три назад он заявил, что не будет общаться с Марией Семеновной, потому что ему неинтересно и скучно выслушивать “её глупые рассказы”, как он выразился, имея ввиду воспоминания женщины о муже, детстве Ларисы, своей молодости. Николай приходил с работы, молча ел, молча смотрел телевизор, не делая попыток пообщаться даже с сыном, молча ложился спать, отворачиваясь к стене.
Поначалу Лариса старалась вовлечь мужа в какие-то общие дела, беседы, рассказывала ему о школьной жизни, об успехах Сережи, но он её или совсем не слушал, делая телевизор погромче, или грубо прерывал, требуя “отдыха”. Потом желание общаться пропало совсем и Лариса сильно удивилась, когда Николай согласился позаниматься с Васей. На заводе дела тоже шли все хуже. Зарплату задерживали, некоторые цеха простаивали, прошло сокращение. Материально становилось все труднее, несмотря на помощь Марии Семеновны. Лариса предлагала мужу поискать другую работу, но он резко одернул её, приказав “не лезть не в свое дело”. Хотя возможность устроиться на работу на газоперерабатыващее предприятие была, там платили хорошо и регулярно.
Николай несколько раз сорвался на Ларису, предлагая ограничить покупки “ненужных тряпок” Сереже и ей, но что конкретно не надо покупать, не уточнил, вещи и так покупались только необходимые. Обстановка в семье накалялась и грозила закончиться весьма плачевно. Задумываться о причинах такого поведения мужа у Ларисы не было ни времени, ни желания, остатки чувств к этому человеку умерли окончательно и бесповоротно, семейная жизнь текла по инерции. Иногда Лариса, глядя на себя в зеркало, вспоминала, что она еще совсем молодая, красивая женщина, а живет как никому не нужная пенсионерка в глухой деревне, досада и разочарование окутывали душу ядовитым облаком, но потом неотложные дела затягивали в бесконечный круговорот и жизнь катилась дальше со скрипом и скрежетом.
Встреча с Игорем оказалась для Ларисы живительным глотком свежего воздуха, несмотря на смущение, потрясение и неловкость, она с радостью и восторгом вспоминала каждый миг их встречи и жила в предвкушении очередного визита в редакцию. Но судьба распорядилась иначе. На следующий день Ольга Владимировна вызвала Ларису в кабинет и передала листок с какими-то цифрами:
- Лариса Васильевна, это телефон главного редактора, он сказал, что статья отличная, несколько нюансов надо уточнить, но сейчас он в отъезде и поэтому просит вас перезвонить ему по этому номеру. Статья выйдет точно в срок, вы молодец! Только перезвоните, пожалуйста, прямо сегодня, Игорь Леонидович сказал, что правки внесут сразу после согласования с вами и с утра отдадут текст в набор.
- Хорошо, - с облегчением, немного подпорченным досадой, ответила Лариса, - после уроков и позвоню, не волнуйтесь.