- Значит, надо попробовать. Приезжай к нам в Ванкувер, и Белла всегда по тебе скучает, - предложил я.
- Да, надо как-то вас там навестить, - усмехнулся он. - Эдвард, я знаю ты хороший парень. Ты конечно когда был помоложе, доставлял нам проблемы со своими дружками, когда вы пили пиво на школьном стадионе, но я всегда знал, что ты не плохой. Так вот. Я, конечно, не понимаю многого, но я не слепой и вижу, что между тобой и моей девочкой что-то есть.
«Ну вот, ещё один…», - подумал я про себя. – «Мы точно плохие притворщики!».
- Чарли, я…
- Постой. Я просто хочу попросить об одном, не обижай мою девочку. Она – всё, что у меня осталось, и она итак многое перенесла.
- Я понимаю.
- Вряд ли ты понимаешь сынок. Я один раз уже допустил ошибку и доверил её в руки извращенца, никогда себе этого не прощу. Знаешь, я никогда не хотел этого для Беллы. И когда они объявили о помолвке, я долго отговаривал её. Но такое ощущение, что она просто не верила в себя, не верила, что заслуживает чего-то большего. Она никогда не любила его, они дружили с подросткового возраста, а потом начали встречаться. Но я никогда не видел, чтобы она была влюблена в него. И поэтому я не был рад их свадьбе. Но это же Белла. Она, если что вобьет себе в голову, её потом не разубедишь. И вот чем всё это закончилось.
Я молчал, не знал что сказать. А Чарли продолжил.
- Ты другое дело. Уж не знаю к добру ли это. Но она доверилась тебе, иначе не осталась бы с тобой жить, и ещё она смотрит на тебя как-то особенно. Она никогда так на него не смотрела. Поэтому я тебя прошу, не разбивай ей сердце. С девочки итак хватит, ты не думаешь?
- Я не обижу её Чарли, ты же знаешь, - я посмотрел ему в глаза.
- Знаю. Ладно, пошли в дом, а то нас все потеряют.
- Ты иди, я ещё посижу, - сказал я.
Я придурок и эгоист. Я даже не задумывался, каково Белле жить после всего этого, и тут я со своими проблемами и тараканами в голове. Я, конечно, пытался заботиться о ней, но я должен был делать больше. В конце дня от всей этой информации и разговоров у меня пухла голова. Когда ёлка была наряжена, все поужинали и разбрелись по своим углам, и после того как мы ещё около часа проговорили с Джасом о планах наших отделов на будущий год, я был полностью опустошён. Но я должен был сделать кое-что ещё. Когда все легли спать, я пробрался в свою старую комнату. Белла спала, закутавшись одеялом и выставив нос из-под одеяла. Я подошел и забрался под её одеяло. Она сразу проснулась и начала моргать.
- Ты чего? – сонным голосом спросила она.
- Соскучился. Я обнял её и поцеловал в висок.
- И я, - прошептала она, положив свою ладошку мне на щёку.
- Белла.
- Мм?
- Ты же знаешь, что я не обижу тебя и буду стараться быть лучше, чем я был.
Она долго всматривалась мне в глаза в темноте, а потом приблизилась и оставила лёгкий поцелуй над переносицей.
- Знаю Эдвард, я знаю.
- Как думаешь, нам ещё есть смысл скрываться?
- А что?
- Я не хочу уходить спать в другое место, хочу быть тут, рядом с тобой.
- И не надо.
Когда мы засыпали, я впервые почувствовал, что не только беру от этих отношений то, что надо мне. Я почувствовал, что несу ответственность не столько за себя, сколько за неё. А ещё, я испугался того, что моя темнота и пустота поглотят её, но отпустить её я не готов. У меня такое ощущение, что я себя загоняю в замкнутый круг, и не знаю как найти выход из этого. Большего всего на свете, я хотел защитить её, особенно узнав, что она пережила, но отдаленно понимал, что возможно защищать её надо будет от меня самого.
Глава 17
Рождество прошло. Мы уже несколько дней были дома, но ощущения родных и друзей осталось со мной. А ещё, что-то переменилось в Эдварде с той поездки. Переменилось в нас. Может, сказалось то, что мы перестали прятаться. Я не хотела придавать наши отношения огласке, но, как оказалось, скрывать их было не лучшим выбором, да и получалось это плохо. Как оказалось позже, все итак всё заметили и знали, да ещё и лекции отеческие прочитали. Помню, как Эсме разговаривала со мной на кухне, пока мы готовили рождественский ужин, а все остальные занимались какими-то своими делами. Она тогда много чего сказала, но самое важное то, что она попросила не бояться тех чувств, которые я испытываю к Эдварду. Он был прав, эта женщина и правда обладает интуицией.
Я боялась. Но и Эдвард боялся, я чувствовала это. Мы были как два ребенка в темноте, которые боятся даже друг друга. Но что-то изменилось. Какие-то мелочи, но это давало надежду на что-то. Возможно на будущее. Мы стали больше времени проводить вместе, и я говорю не только о сексе. Мы вместе ездили в кино в соседний городок, гуляли вокруг, когда не было дождей, читали книги друг другу, закутавшись в плед на диване. А ещё, не заметно друг для друга, мы узнали маленькие привычки и особенности. Я знала, что он любит на завтрак слегка недожаренную яичницу со свежим багетом и апельсиновый сок, он любит спать на правой стороне кровати, уткнувшись лбом мне в плечо. Каждый раз я обращала внимание, как он начинает теребить волосы, когда думает о чёмто. Он никогда не делал закладки в книгах, не помечал страничку, на которой останавливался читать, а просто захлопывал книгу, и потом у него каждый раз уходило несколько минут, чтобы найти нужное место, на котором он остановился. Он не любил тёплые куртки, а когда было холодно, он одевал несколько футболок с длинным рукавом, а поверх два-три свитера. Я всегда смеялась над этим, называя его старичком.