Глава V
ОПЕРА «ПИКОВАЯ ДАМА»
25 ДНЕЙ В АМЕРИКЕ. КАРНЕГИ-ХОЛЛ
Подходил к концу 1890 год. Завсегдатаи Мариинского театра еще продолжали обсуждать знаменательное событие театрального сезона — прошедшую с большим успехом премьеру оперы Бородина «Князь Игорь». Автор не увидел на сцене свое творение да при жизни не успел закончить свою единственную оперу. Благородный труд завершить ее по памяти и черновым наброскам взяли на себя друзья композитора — Н. А. Римский-Корсаков и А. К. Глазунов. Борьба за включение этого сочинения в репертуар театра длилась более двух лет. И наконец 23 октября опера увидела свет рампы. «Младшим братом «Руслана» назвал это произведение известный музыкальный критик С. Н. Кругликов. И действительно, по общей музыкально-драматургической концепции героико-эпическая опера Бородина во многом сходна с великим шедевром Глинки.
Со времени постановки в 1836 году в Петербурге первого сценического произведения классика русской музыки, оперы «Жизнь за царя», прошло пятьдесят с небольшим лет, но уже был создан оригинальный и самобытный национальный оперный репертуар. Наряду с шедеврами Глинки в музыкальных театрах России ставились «Русалка» Даргомыжского, «Рогнеда» и «Вражья сила» Серова, «Борис Годунов», «Хованщина» и «Сорочинская ярмарка» Мусоргского, «Псковитянка», «Майская ночь» и «Снегурочка» Римского-Корсакова, «Опричник», «Черевички», «Евгений Онегин», «Чародейка» и «Мазепа» Чайковского. Премьера оперы Бородина «Князь Игорь» еще раз доказала художественную силу и мощь русской композиторской школы, ее огромные и непредсказуемые перспективы.
Еще не стихли разговоры вокруг впечатляющего успеха «Князя Игоря», когда на театральных тумбах Петербурга появились афиши, сообщающие о премьере новой оперы Чайковского — «Пиковая дама». Случайным выглядит совпадение этих двух премьер в начале одного театрального сезона, отделенных друг от друга всего полутора месяцами. Но не случайно обоим произведениям было суждено войти в сокровищницу мировой музыкальной культуры, — обе оперы явились наивысшим достижением в ряду отечественной музыки XIX столетия после глинкинских шедевров «Жизнь за царя» и «Руслан и Людмила».
Первый спектакль девятой оперы Петра Ильича состоялся 7 декабря под управлением Эдуарда Францевича Направника, продирижировавшего до этого премьерами опер композитора «Кузнец Вакула», «Опричник» и «Орлеанская дева». Постановку осуществил режиссер О. О. Палечек, тщательно проработавший с автором все мизансцены. Петр Ильич не всегда был удовлетворен тем, что предлагали режиссеры. Он сам деятельно и энергично вмешивался в постановку, режиссерскую экспликацию своих партитур. Как вспоминает Осип Осипович, «при постановке каждой оперы Петр Ильич постоянно присутствовал па репетиции. На репетиции обыкновенно Чайковский делал самые мельчайшие указания, придираясь к каждой фразе, и, несмотря на установившееся мнение о его доброте, он был чрезвычайно строг. Э. Ф. Направник и я были его ближайшими помощниками. Мы втроем, совместно с исполнителями каждой партии, вырабатывали каждый шаг, каждый штрих, каждое движение. Мы руководствовались написанной музыкой, мы изучали характер ее, а потом уже ставили.
Но должен вам сказать, доминирующее значение в постановке опер Чайковского имел он сам, автор-творец своих чудных мелодий. И я не ошибусь, если скажу, что его указания имели такое значение, что выходило, как будто он сам их ставил. Я не преувеличиваю значение их». Лучшие артисты театра исполняли вокальные партии: Н. Н. Фигнер — Герман, М. И. Фигнер — Лиза, М. А. Славина — Графиня, Л. Г. Яковлев — Елецкий, И. А. Мельников — Томский, М. И. Долина — Полина, Н. А. Фриде — Миловзор, О. Н. Ольгина — Прилепа. Танцы интермедии третьей картины ставил Мариус Петипа.
«Ни одна опера Петра Ильича на первом представлении не была исполнена так прекрасно, — вспоминал Модест Ильич. — Все главные исполнители блеснули своими выдающимися дарованиями. Самое трудное было лучше всего исполнено: Направник в управлении оперой, Фигнер в роли Германа превзошли себя и несомненно больше всех содействовали успеху оперы. Декорации и костюмы, верные до мелочей эпохе, изящные, роскошные в картине бала, поражающие богатством фантазии, были на высоте музыкального исполнения». Другой очевидец премьеры, В. П. Погожев, управляющий петербургскими театрами, также вспоминал, что «от начала и до конца опера имела громадный успех, за всякую из картин вызывали автора и исполнителей. После первого акта Чайковскому поднесли серебряный венок. После второго — огромную лавровую лиру».
По требованию публики на бис были повторены арии Германа, Лизы, дуэт Лизы и Полины.
Смущенно раскланиваясь перед публикой, стоя у рампы, слушая бурные овации, которые обрушились на него, Петр Ильич мысленно возвращался к тем дням, когда сочинял эту музыку.
С каким восторгом и самозабвением, с каким небывалым наслаждением и увлечением сочинял он эту оперу, вкладывая в музыку всю свою душу. Как живо перестрадал и перечувствовал все происходящие в ней перипетии. Герои ее стали ему близки, словно живые люди. Как он плакал, когда писал хор, отпевающий бедного Германа. Какой страх, ужас и потрясение охватывали его самого, когда он оркестровал четвертую картину, описывая в музыке состояние страха, ужаса и потрясения своего героя. Он даже начал бояться — уж не явится ли ему самому призрак Графини… И вот все его восторги и волнения отозвались в сердцах слушателей. Он расставался с любимыми героями своей оперы: теперь они принадлежали уже не только ему одному, а всем тем, кто так восхищенно вызывал его на поклоны, кричал: «Браво!!», «Бис!!!»
Предложение написать оперу на этот глубоко трагический сюжет исходило от Ивана Александровича Всеволожского. Первый разговор на эту тему состоялся между ним и Чайковским еще в октябре 1887 года, когда Петр Ильич готовился впервые предстать перед зарубежной публикой как композитор и дирижер. Поэтому автор восьми опер, из которых последняя, «Чародейка», не имела ожидаемого успеха, не принял это предложение, сославшись на усталость и заботы, связанные с предстоящими концертными поездками. Однако Всеволожский был настойчив и при этом не ограничивал композитора во времени.
— He торопясь напишете новую оперу, и я уверен, что в Ваших руках будет хорошая игра в козыри. Ваша «Пиковая дама» побьет «вальтов», которые вредят Вам теперь, — не без юмора перешел на карточную терминологию Иван Александрович, надеясь убедить композитора.
Но Петр Ильич, подумав еще некоторое время, решительно отказался от этого предложения, хотя знал, что в качестве либреттиста «Пиковой дамы» был приглашен его брат Модест Ильич, сотрудничество с которым сделало бы такую работу интересной и взаимоприятной. Модест Ильич, к тому времени отказавшись от юридической карьеры, стал известным музыкальным деятелем, писателем, драматургом, переводчиком, автором оперных и балетных либретто.
Минуло два года. Блистательно завершились оба зарубежных концертных турне. С огромным успехом прошла премьера нового балета композитора — «Спящая красавица». Более того, успех этот нарастал с каждым представлением. Настойчивый Всеволожский еще на репетициях «Спящей красавицы» опять завел разговор о «Пиковой даме», убежденный, что именно Чайковский, и никто другой, сможет искренне и глубоко раскрыть пушкинский сюжет в музыке. 3 января 1890 года Чайковский на премьере балета «Спящая красавица» понял, что новый сюжет полностью захватил его воображение. Далее события развивались с невероятной быстротой. 14 января Петр Ильич уже выехал из Петербурга за границу, а 18-го, прибыв во Флоренцию, на следующий же день приступил к сочинению оперы. Через сорок четыре дня, в такой небывало короткий срок, этот шедевр оперной музыки был закончен. Всего же сочинение оперы, включая эскизы, написанные во Флоренции, оркестровую партитуру, начатую в Риме и завершенную во Фроловском, и клавир (переложение для пения с фортепиано), заняло четыре с половиной месяца.