Увидев скол на ручке, Фин слегка расслабилась. Гостям не дают сколотые чашки, только членам семьи.
– Припозднились вы, – сказала маме тётя Миртл.
– До вчерашнего дня я вообще не знала, что мы приедем, – ответила мама. – Как поживаешь?..
Фин поняла, что их тут не особенно ждали, и её окатила волна стыда. Девочке не хотелось быть там, где они с мамой – нежеланные гости. Только год спустя она узнала слово «навязываться», но уже тогда понимала, что это такое.
– Неважно, – отмахнулась тётя Миртл. – Заходите.
В темноте Фин почти ничего не разглядела в доме, только деревянные полы и блеск стекляшек люстры. Потом они вышли через другую дверь и пересекли заросшую лужайку. И всё это время тётя Миртл говорила без умолку.
– Сколько тебе сейчас, восемь? – спросила она.
Фин кивнула.
– Хорошо! Моему сыну девять. Он будет рад, если под боком поселится новенькая. Ты любишь рисовать карандашом? А красками?
На опушке леса стоял небольшой коттедж, широкий у основания, сужающийся к крыше. Этот домик из тёмного дерева, расписанный белой краской, с крыльцом без перил, выглядел обжитым, деревенским и странно привлекательным.
Тётя Миртл отперла входную дверь и передала ключ маме.
– Спасибо, – прошептала мама. – Я не… Мы всего на несколько недель…
Тётя Миртл подняла руку, словно останавливая дальнейшие слова.
– Да брось ты. Если решишь остаться, наша соседка – гравёр. Я могу попросить её сделать новую дверную табличку.
– Прости, – тихо сказала мама. – Знаю, ты не хотела, чтобы я возвращалась.
Тётя Миртл возмущённо фыркнула.
– Вовсе не тебя мне не хотелось тут видеть.
И снова в животе Фин затрепетал страх.
«Меня», – подумала она. Наверное, тётя Миртл не хотела видеть её – вот почему они с мамой никогда не приезжали сюда в гости.
Чтобы отвлечься, Фин посмотрела на металлическую табличку на входной двери. «Гостевой дом».
Кто-то пришпилил под табличкой маленький листок с рисунком. Рисунок, похоже, сделал ребёнок ненамного старше Фин: дом, а рядом с ним – два широко улыбающихся человека и надпись: «Дом Анжелины и Финли».
Фин хотелось верить, что так всё и будет.
По правде говоря, Фин не знала, с чего начались её страхи. Страх подкрадывался медленно. Может, ему и полагалось быть таким – похожим на гниль в старой древесине, постепенно подбирающейся к фундаменту дома. Фин точно знала только одно: к пяти-шести годам у неё уже имелся список того, чего следует избегать любой ценой. Она набросала список карандашом, и чем старше становилась, тем больше пунктов в нём появлялось. Листок превратился в странный талисман, который переезжал с девочкой с квартиры на квартиру, кочевал из одной школы в другую, спрятанный в рюкзаке между страницами старой книги в мягкой обложке.
Чего надо бояться:
1. Телефонных звонков
2. Звонков в дверь, если никто не заказывал еду
3. Звонков в дверь, если мама заказала еду
4. Школьного дневника
5. Просить кого-то о чём-то
6. Взрослых, у которых сердитый вид
7. Золотых рыбок – по крайней мере, пучеглазых
8. Разговаривать в классе
9. Быть нежеланной
Фин знала, откуда взялся последний страх: благодаря разговору, не предназначенному для её ушей. У неё всегда был талант подслушивать под дверями. Она не могла вспомнить, когда начала так делать, но знала, почему продолжает подслушивать: чтобы успеть приготовиться, если назревает какая-нибудь неприятность. Взрослые имеют обыкновение скрывать неприятности, пока те не вскипят, выплёскивая секреты и беды, как кастрюля, оставленная без присмотра на плите.
Фин подслушала, о чём разговаривали тётя Миртл и мама всего спустя неделю после переезда в Старомирск. Сёстры шептались в коттедже, а Фин должна была играть во дворе, но подкралась к открытому окну и прислушалась.
– …немного сбережений, – сказала мама. – Прости.
– Я разговаривала с Батлерами, – ответила тётя Миртл. – В гостинице есть вакансия. Небольшая – там нужен человек, который будет убираться в номерах и работать на стойке регистрации, но всё же кое-что.
Наступило неуверенное молчание.
– Я не собиралась здесь оставаться, – тихо сказала мама.
– Ой, да перестань, – ответила тётя Миртл. – Конечно, ты останешься. Мы ведь семья.
Пауза.
– Почему ты уехала – из-за Финли?