Свет 1. Кайл на вершине
Кайл поднес к губам кружку с ароматным чаем, позволив терпкому вкусу разлиться по нёбу. Идеальное начало дня. Идеальное продолжение жизни, если уж на то пошло.
Он стоял у огромного панорамного окна своего нового офиса почти на вершине одного из самых высоких зданий Прайма — башни Агентства ОСД.
Выше только Дворец. И шикарный ресторан «Башня». Один из самых дорогих и гламурных в городе.
Ну, на первое Кайл он не претендует сразу. Слишком много хлопот там. А во второе заведение, вероятно, заглянет вечером.
Безградусный местный чайный коктейль с умопомрачительным вкусом и уютным видом на огни города еще никому не вредил. Но это будет позже.
А здесь и сеймомент…Перед взором самого счастливого молодого человека на Материке простирался просыпающийся Прайм. Его любимый город.
Город раскинулся внизу сверкающей мозаикой: окна и витражи, слепящие в лучах утренних светил, сияющая глазурь каменных стен, яркие пятна фестивальных фонариков и зелень ухоженных скверов. Вечером картина станет иной, но не менее прекрасной.
Жилые башни центра, по воле проектировавших намеренно похожие на гигантские гномьи кристаллы, устремлялись в небо.
Между ними вились ленты улиц, украшенные разноцветными флажками и руническими знаками, отблескивающими в первых лучах светил. Воздушные мосты, соединяющие здания, напоминали паутину, сплетенную самим ветром.
Где-то вдали мерцала бескрайняя гладь Океана, сливаясь на горизонте с таким же бездонным небом в одну фиолетовую бескрайность.
Восхитительно.
Сравнивать было особо не с чем, занятый, как в вся обеспеченная праймская молодежь подготовкой к успешной, а если еще и повезет, то и осмысленной взрослой жизни, Кайл никогда не покидал родного города. Но, как и многие праймские, был справедливо уверен, что лучшего места на свете не существует.
Помимо того, что привлекательный во многих смыслах Прайм был просто шикарен сам по себе, он был местом обитания науки, концентрации знаний, открытий и передовых исследований.
Город бесконечных инноваций, чьи вечно развивающиеся и усложняющиеся структуры вызывали стремление оказаться здесь и восхищение не только у него одного. Они вместе возвышались над всем Материком.
На лице вчерашнего выпускника престижной Академии ОСД, а ныне — полноценного агента самой влиятельной организации города-государства, сияла улыбка. Его душа была полна счастья не только от захватывающего вида, но и от осознания собственного места в этой величественной картине.
Он, отпрыск старинного рода древнего Ома, вросшего корнями в эту гористую землю и имевший опору в ней, как и вытянутые из нее местные здания, стоял здесь.
В сердце родного Прайма. В эпицентре событий всего мира. Готовый чутко реагировать на любые изменения и направлять их рукой могущественного агентства в позитивную сторону прогресса человечества. Достойное занятие для начала карьеры человека из их именитой династии.
Не всем так повезло в жизни. Его путь начинался на вершине мира. Буквально.
Прайм находился на самой высокой горе Материка, физически возвышаясь над всей прочей его… “обыденностью”? Таково было общественное мнение.
Но был ли это типичный снобизм города, вознесшегося благодаря не только удачно выбранному географическому положению, но и таланту здесь живущих? Или же просто предрассудки древних семей, давно не спускавшихся с “небес” на “землю”?
Кайл никогда не принимал на веру слухи и домыслы. Что, вероятно, было несомненным достоинством при его профессии. И всегда считал необходимым проверить все самому. Или, хотя бы знать, насколько можно доверять источнику информации.
Не то, чтобы праймец не доверял устоявшемуся мнению родного города… Но все же оно было полно снобизма. Чего таить. Высшие слои свысока смотрели на низшие. Буквально. Башни наиболее могущественных ведьм древних родов отличались большей высотой. Насколько позволял закон. И высота Дворца, которую закон не позволял превышать. Низшие слои же смотрели свысока на низинных.
С самого недоросльства слышал он байки о «диких низинных нравах» — о недалекости, подозрительности, примитивном укладе жизни и отсталой закостенелой ментальности, при странной гордости за свою «простоту».
«Бездарны и гордятся этим», — так характеризовали низинных праймские.
«Камнеголовые», «протухшие», «закоренелые тупицы по собственному желанию»… эпитетов было много. Но сколько суммарно было в этом правды?
И как можно целый народ судить по шаблону, основанному на изрядно устаревших слухах?
Вот это и есть высочайшая тупость, подумал он, глядя на проплывающие внизу облака.