О том, что выгоду из ситуации извлекает местный Староста. Из курса общей политологии Кайл так же знал, что людьми с подобным типом ментальности проще управлять.
О том, что любые устойчивые системы таковы неспроста и функционируют, условно говоря, “зачем-то”. Вот и пусть дальше функционируют. Но без него.
Кайл продолжал собираться. На свободу. С чистой совестью.
Каждый аккуратно складываемый предмет, покидавший стол и кровать, был маленьким шагом к ней. К побегу из этого цветущего, благоухающего, сытного и невыносимого болотца.
Его часть расследования, официальная, если её можно так назвать, продвинулась ровно настолько, насколько можно продвинуться, пытаясь взобраться на забор, смазанный маслом.
Зато неоспоримым плюсом ситуации было то, что он мог хотя бы беспрепятственно покинуть это место. К обоюдной радости и удовольствию.
Он не собирается менять этих людей или пытаться им что-то доказать. Не станет даже злиться. Просто удалит себя отсюда.
У них тут своя устоявшаяся устраивающая их жизнь, у него — своя. В потрясающем городе равномерного гула потоков ветра и информации. С интересной работой, ресторанами, чаем и высотками.
Руководила ли ими скрытая зависть или открытое нарциссическое чванство, подобные люди не столь счастливы, как пытаются это показать. Или через других себе доказать.
Их же город обманывал их, обкрадывая не только на урожай и инструменты, а, судя по всему, по-крупному. Но они готовы были мириться с этим скорее, чем сотрудничать с чужими.
Они не пытались ничего изменить. Видимо, в их положении было какое-то скрытое удобство. Но это были уже не его проблемы. Его проблема заключалась теперь лишь в том, чтобы не забыть свои сумки и поскорее добраться до самоходки.
Пусть это гнусяцкое болотце и дальше варится в собственном соку. А он вернётся в родной Ом. Хорошо, что есть место, которое он с радостью и гордостью может назвать своим.
Свет 8. Возвращение к норме.
Чай и вид на город. Небесное сочетание. Буквально и фигурально.
Всегда работало хорошо.
Но теперь как бы освежилось и приобрело особый смысл. В перспективе может даже стать ритуалом… возвращения к нормальности.
Вот это встрясочка случилась… Да. Неожиданно. Не то, чтобы совсем…
Его предупреждали. Он просто не поверил. Но практика внесла коррективы.
Однако чай в чашке теперь внезапно обладал тем самым, ни с чем не сравнимым вкусом. Вкусом “нормальности”. Того, что все в порядке. И с миром, и с Кайлом.
Осдшник, не отрывая взгляда от вида горного мегаполиса, сделал медленный глоток, позволяя терпкой теплоте смыть остаточную горечь кантинских впечатлений.
Места, где чай был его единственным союзником. И ориентиром, напоминающим о том, что они пришли вместе из иного, более разумного и прекрасного места. И в итоге туда и вернутся.
Так и получилось. Они дома... Еще глоток. Фуух... Отпускает.
Терпкость и ароматы трав разлились по нёбу, смывая воспоминания.
Ладонь легла на прохладную, идеально гладкую поверхность огромного окна с впечатляющим видом на древний величественный город, с его стройными башнями, сияющими мокрой от утреннего дождя глиной, устремленными в небо. Сложным, но логичным переплетением воздушных мостов. И бесконечным Океаном на горизонте.
Он не просто соскучился по виду города. Он соскучился по порядку.
По предсказуемости. По тому, что за углом не подстерегает тупик в виде чьего-то забора. Или хаотичное орущее сборище за поворотом. По тому, что любое вежливое обращение встречают адекватной реакцией, а не глупыми усмешками. По монотонному гулу, где звук не пугал, а обволакивал, помогая сосредоточиться.
Их башня ОСД, так называемый Ингой “дворец”, на самом деле была его крепостью. Цитаделью разума и безопасности внутри оплота цивилизации. Ни больше ни меньше.
И это он сейчас не просто вещает что-то высокопарное в экзальтации. Отнюдь нет.
Настоящую зашкаливающую экзальтацию можно было наблюдать, когда его самоходка прибыла на родные земли, и он при этом с огромным трудом подавил желание выскочить из нее и начать обнимать родные холодные камни скал, крепко врощенные в них высотки и даже казавшихся ему ранее такими мрачными и заносчивыми людей. Внезапно “своих” людей. С понятной снисходительной заносчивостью обитающих в информационной столице Материка, той, что идет от силы и достатка, а не от зависти и ограниченности. Да простит его эта внешне прекрасная своими полями и садами местность.
Он увидел изнанку одного «уникального пазла Вселенной», другой культуры, и понял, что некоторые пазлы бывают с острыми, неприятно колющими краями.