Я вздохнул. Конечно, в порядке, дорогая. Только лицо твое и тяжелое дыхание говорят обратное. Но спорить я не стал.
— Дай мне одну попытку. Возможно, что этот чай поможет нам.
Лира в сомнении поджала губы.
— Одна попытка, — бросила она спустя минуту молчания. — Если не получится — продолжишь завтра.
Я переложил Рау на циновку и тяжело поднялся, вновь ощутив себя стариком. Неприятно, однако. Лира отошла к окну.
— Поторопись, — сказала она. — Скоро Дыхание Ночи.
Кивнув ее спине, я снял с горшка тряпку. И из него потянулся теплый пар, обдавая лицо. Листья внутри потемнели до буро-зеленого. По краям появилась черная окантовка. Взяв один лист левой рукой — правой пока не решился трогать — ощутил, что он еще держит форму. Не пересох.
Анализ! — скомандовал и сразу пожалел об этом, когда в глазах на миг потемнело. Я вцепился руками в камень очага и выждал пару вдохов, пока снова смог видеть.
[Резерв Родника: 56/100]
Лира ничего не заметила, смотря на улицу, и я выдохнул.
[Повторный Анализ потребляет меньше энергии. Результат: Ферментированная Серебристая цедра. Ранг 1]
[Свойства: стабилизация энергии, восстановление сил, прояснение ума]
[Внимание: требуется фиксация температурой и балансировка]
Получилось. Да! Получилось! У меня от этого даже ноги подогнулись, но я устоял. Такое облегчение. Ферментация работает! И свойства, свойства-то какие! На душе сразу стало легко, а на лице проступила улыбка. Ферментацию можно завершать по-разному, и это еще один простор для маневров. Идеально. Но сейчас совсем немного прожарить листья.
Лист развернулся в моей руке, я положил его на ладонь, а в пальцах осталась масляная пленка.
— Рау, — позвал я зверька, лежащего на полу, — глянь.
Зверек перебрался на стол. Носом в горшок не полез — чудо-то какое, — только втянул воздух и замер.
Через Связку кухня стала резче. Глина горшка пахла старым дождем. Угли — сухим жаром. Кувшин с колодезной водой у стены отдавал глубиной. Цедра больше не распадалась на колючую хвою и мокрую прелость. По ощущениям, лист стал плотнее. Вода в нем уже не расползалась. Именно так это ощущал Рау, а заодно и я.
Лира прошла к стулу и неуклюже села.
— Получилось? — спросила она, прикрывая глаза.
— Да, — ответил я, уже ища, куда дел сковородку.
Она нашлась под столом. Когда только успел убрать? Я положил ее на угли, поленом подгреб прочие угли по кругу. Жар получился не самый равномерный, но лучше уже не получится.
Никакого вока с тонкими стенками. Только этот бедный очаг, старая сковорода и моя левая рука.
Бывало хуже.
Горсть измененной цедры легла на металл.
Листья зашипели, зашкворчали. Вверх потянулись тонкие струйки пара вперемешку с дымом. В воздухе поплыла сначала сырость, потом хвоя и сухой дымок. А когда запахло подгоревшей корой, я сразу начал ворошить лист лопаткой.
Лира наблюдала молча. Даже Рау сидел тихо, положив мордочку на лапки, и внимательно смотрел, как я орудую лопаткой и сковородой.
Один край листьев начал чернеть. Сковорода ушла с углей, цедра посыпалась на чистую дощечку. Часть пересушена, часть еще мягковата, зато запах удержался. Для такой посуды — почти прилично.
Гайвань с треснувшей крышкой стояла на краю очага. Глиняная замазка высохла, но заделанный скол выглядел грубо. Я сполоснул ее горячей водой, и к прочим запахам добавился мокрый камень, а глина потемнела.
Чистой пиалы под рукой тоже не оказалось.
Разумеется.
Пришлось рыться среди мисок и чашек. Одна пиала нашлась за банкой с древесной мятой — как она там оказалась? Я вымыл ее почти кипятком, потер пальцами, еще раз сполоснул. Лира посмотрела на мой рукав, которым я вытер край, но промолчала.
Видимо, на сегодня список моих преступлений был уже переполнен.
Котелок повис над очагом, в который я подкинул дров и шире распахнул окно, впуская свежий вечерний воздух. Колодезная вода в нем долго оставалась темной и неподвижной, потом на дне пошли мелкие пузырьки.
Пока вода грелась, в гайвань легла цедра. Следом — два тонких завитка Спиральки. Немного. Только смягчить воду, вытянуть токсины и горечь, но не утопить весь сбор. Ножом соскоблил с корня женьшеня тонкие спиральки стружки. Все ради того, чтобы не готовить его отдельно, а просто заварить все вместе. Действовал интуитивно.
Рука сама потянулась к золотарнику и замерла у подсохших веточек. Я сомневался лишь миг, а потом подхватил его и кинул в гайвань.
Вода к этому моменту уже стала бурлить. Убрав котелок с огня, выждал пару минут. Нужно выдержать температуру для цедры. Глаза щипало от дыма, руки дрожали, но больше всего меня смущал пристальный взгляд… нет, не Лиры, а Рау…