— Это тебе… Минк показал?
Я попытался вспомнить, кто это, и в голове всплыл образ рыжего, вечно чумазого парня, ровесника Тинга. Затем сделал глоток, чтобы выиграть себе пару секунд для ответа.
— Нет, не он, — потер я затылок. — Он о таких вещах не задумывается.
Лира прищурилась.
— А ты значит задумываешься?
— Да. Я углядел это еще в городе, — нашелся я наконец. — Там какой-то старик в забегаловке так чай заваривал. Вот, решил попробовать. Думаешь, получилось?
— Если так, то у тебя в этом талант, брат, — спрятала она улыбку за пиалой.
То ли поверила, то ли нет, — непонятно. Но, кажется, пронесло.
Наслаждаясь чаем, Лира принялась за еду. Я последовал ее примеру.
Наблюдая за ней, я постепенно понял природу их натянутых отношений с Тингом. В голове медленно, с ощутимой нехотой всплывали воспоминания мальчишки. Этот глупец давил на сестру, зная о ее таланте. Хотел, чтобы она быстрее открыла свой Родник и поступила в какую-то там школу. Тогда они вырвались бы из трущоб и из этого городка. Как итог — смертельная травма Лиры. Теперь оба сгорали от чувства вины.
— Тебе уже легче? — спросил я, нарушая молчание, когда мы поели.
— Да, уже лучше, спасибо, — кивнула она, делая глоток чая.
Глядя на ее черты лица, я понял, что она чуть старше Тинга. На год, скорее всего. Просто тяжелая болезнь сделала ее хрупкой, похожей на маленького ребенка.
Допив чай, Лира перевела взгляд на высохшее пятно у циновки.
— Марвин приходил?
— С утра, — кивнул я. — Лекарство принес.
Лира сжала кулаки и тихо, сквозь зубы выдохнула, не отрывая взгляда от пролитого лекарства.
— Ничего страшного, — улыбнулся я, думая об Отваре Укрепления и делая глоток. — У нас есть еще одна баночка.
Но Лира будто не услышала меня и прошипела:
— Что этот… — она явно проглотила ругательство, — старик… потребовал в этот раз?
Это что я только что услышал в ее голосе? Ненависть? Злость? Или скорее раздражение и страх за брата, которого Марвин отправлял в опасный Лес? И все это ради лекарств для нее…
— Ничего серьезного. Семицвет, — ответил я аккуратно, не зная, даст ли ей название хоть что-то.
— Ясно, — обронила Лира, но так, чтобы не показать, как она устала болеть. А затем облегченно вздохнула: — Не придется уходить далеко за Первую Границу.
Быстро сообразив, что разговор пошел куда-то не туда, я решил немного взбодрить Лиру, пусть и не умел особо.
— Знаешь, я тут кое-что придумал, как нам выбраться из нашего положения. — Я слегка подмигнул ей. — Твоя главная задача — беречь себя и не перенапрягаться.
Лира снова посмотрела на меня с явным недоверием.
— Ты сегодня сам на себя не похож. Обычно из тебя и слова путного не вытянешь, а тут такие обещания даешь, — с сомнением фыркнула она. — И о еде не надо думать, и как нам выпутаться из… — Лира осеклась, стыдливо отвела взгляд и тихо добавила: — Прости. Не знаю, что это я сегодня…
— Ничего, — усмехнулся я и добавил: — После этого, — указал на рану, — я немного поумнел.
Лира оглядела меня, слегка улыбнулась:
— Прямо поумнел?
— Скажем так, я понял свои прошлые ошибки. И повторять их не собираюсь, — закончил я уверенно.
Она, уловив мой тон, наклонила голову чуть вбок и улыбнулась шире, мол, «что это с тобой?» А взгляд при этом стал внимательнее.
Но я не стал играть с ней в гляделки. Взял поднос, закинул на него осколки разбитого кувшина и направился к выходу. У двери обернулся и под испытывающим взглядом сказал:
— Отдыхай, сестра. И… положись на меня.
От таких слов щеки у Лиры неожиданно вспыхнули румянцем, она резко отвела глаза, а я уже закрыл за собой дверь.
Пройдя через зал, я на ходу поднял опрокинутый Варгом стул, ссыпал осколки в кучу мусора и вернул чайник на место, зайдя на кухню. План был прост: сначала небольшая уборка, чтобы привести мысли в порядок, а к вечеру выход в Лес за Семицветом для Марвина и Листом Жизни для отвара.
Мой таймер жизни шел, и чем меньше оставалось времени, тем сильнее росло напряжение в груди.
Я закатал рукава, подцепил большую чашу, в которой промывал Листья Жизни. И решил начать с горы грязной посуды.
Но только я погрузил руки в воду, как в открытом окне показалась конопатая, рыжая физиономия мальчишки лет четырнадцати.
— Тинг! Сколько тебя можно ждать? — звонко крикнул он, подтягиваясь на подоконнике. — У нас с тобой вообще-то заказ! А времени до Дыхания Ночи, или ты забыл…
Он внезапно осекся. Его нос забавно дернулся, втягивая воздух.