Странно, конечно, ощущать себя снова молодым. Думать о каких-то травах и новом мире. Разговаривать с теми, кого еще вчера не знал, а сегодня уже кажется, что знал всю жизнь. Но… не мое это — сидеть и размышлять о чем-то. Это хорошо вечером под расслабляющий Габа-Чай, а не тогда, когда кругом происходит такое.
Оглядевшись, я перешел к планированию. Поход в Сумеречный Лес неожиданно приблизился. Помимо Листа Жизни или его аналога, Семицвета для Марвина и прочих трав для отваров и чаев, появилось новое дело: добыть проклятый Стальной Ржаник.
Это и хорошо, и плохо. Плохо, что на подготовку мало времени, а хорошо то, что не придется идти одному. А идти все равно бы пришлось. Теперь я смогу своими глазами увидеть Сумеречный Лес и понять, что он может дать и какую опасность несет. Если соберу хороших трав и правильно их обработаю, то качественные чаи вполне могут стать моим основным доходом.
Я подобрал с лежанки потертую тканевую сумку через плечо, служившую Тингу подушкой. Слишком маленькая. Взгляд сам собой упал на низкую дверь в углу кухни. Дверь открылась с усилием. Может, здесь есть что-то подходящее? В пыли я разглядел инструмент для сада, какие-то корзины с тряпьем, груду досок и прочий хлам.
Так ладно. Потом изучу все. Я подхватил корзину с тряпьем. Схватил крепкую холщовую сумку с гвоздя. Сгодится. Сдул с нее пыль и вернулся в кухню.
Сменил свою окровавленную рубаху на более плотную, но пыльную накидку. Пока переодевался, осмотрел бок. Оказалось, что рана была поверхностная и уже затянулась. Значит, Тинг умер не от потери крови, а от… яда? Вот так сюрприз. Ладно, оставим это. Под циновкой нашел потертые сапоги, в которых Тинг ходил в Лес и город. Переобулся.
Затем стал думать. Названия растений в этом мире, как я понял, чаще говорящие. Значит, Стальной Ржаник — очень прочный? Наверняка. Для его добычи понадобится либо острый нож, либо лопатка, чтобы выкопать вместе с корнем. Но у меня только зазубренная кухонная заточка. Я хмыкнул. Придется брать упорством.
У Минка был бурдючок на поясе. Порывшись под стойкой, я отыскал два таких же. Тщательно сполоснул, набрал в один воды и кинул в сумку.
Теперь немного еды. Вяленое мясо я брать не стал. Вдруг звери учуют запах даже сквозь специи? Лучше перестраховаться. Вместо этого я ссыпал в льняной мешочек пару вареных яиц и несколько твердых сухарей.
Что там еще? Я вспомнил свои давние экспедиции. Теплых вещей у меня нет. Оружия нет. Огонь? Я отыскал местные «спички» в виде огнива и куска кремня. Теперь… лекарства.
Взгляд упал на два заветных керамических пузырька с Отваром Укрепления. Взять один? А если не вернусь? Двух порций Лире наверняка хватит до визита Марвина. Но… что толку? Старик уже ясно дал понять, что не станет возиться с Треснутой. Нет. Я должен вернуться.
Я уверенно взял оба пузырька. Один обмотал чистой тряпицей и спрятал во внутренний карман сумки, второй оставил в руке. Захватив еще пустых мешочков и баночек для сбора трав, направился в комнату сестры.
Лира не спала и лежала на боку, листая какую-то потрепанную книжицу со стертым переплетом.
Засунув книгу под лежанку, она медленно села.
— Ты снова куда-то собрался, — поджала губы, когда заметила сумку у меня через плечо.
— Я быстро, — добродушно ответил я. Затем поставил пузырек с Отваром поодаль от циновки, чтобы она случайно не разбила его как прошлый. — Вот лекарство. Если станет хуже, то сразу пей. Поняла?
Я строго посмотрел в ее удивительно светлые и живые глаза, ожидая подтверждения. Она в ответ упрямо уставилась в мои. На несколько секунд повисло напряжение, но потом Лира отвела взгляд и устало кивнула. Да… видимо, Тинг никогда не был так настойчив и по-доброму суров. Мой прокол, но я не мог себя переиначить.
— Я скоро, — повторил я и развернулся.
Но у выхода из комнаты меня догнал стальной, звенящий от напряжения голос Лиры.
— Если вернешься с новой раной, то в следующий раз за травами пойду я. А ты узнаешь, что значит ждать.
Я мгновенно понял — эта может, несмотря на свою худобу. Поэтому серьезно кивнул, заметив блеск огня в ее янтарных глазах, и закрыл за собой дверь.
Стоило мне выйти на улицу, как в лицо ударил сильный, пьянящий поток ветра. На миг мне даже показалось, что я вижу в нем завихрения энергий. Но в глаза бросился заросший, захламленный двор. Как вернусь, надо будет привести его в порядок, прочистить дымоход и убраться в лавке.
В следующий миг ветер донес до меня едкий, до тошноты неприятный запах. Я посмотрел вниз: Минк сидел на корточках и активно втирал в кожу какую-то зеленую кашицу. Заметив меня, он протянул пережеванное растительное месиво мне.