Из зарослей кустарника донесся хрип, от которого сердце заколотилось в груди. Колючие ветви медленно раздвинулись, и на поляну тяжело выступил зверь. Заметив нас, он замер.
Ноги враз сделались ватными. Это был вепрь размером с быка, но куда более грузный и устрашающий. Темная шерсть висела на нем клочьями. Местами она срослась в наросты, напоминающие кору дуба. Под толстой шкурой перекатывались жгуты мышц. А из пасти торчали два огромных, загнутых вверх бивня.
— Дубовый вепрь… — прошептал Минк, делая еще один крохотный шажок назад.
Я с присвистом втянул воздух, стараясь не смотреть в настороженные алые глазки под кустистыми бровями. Угораздило же нас попасть на его территорию.
Ноздри зверя широко раздулись, пытаясь уловить наш запах, ослабленный зеленой жижей. Он глухо фыркнул и стал взбивать землю копытом. По полю покатилась слабая дрожь.
Да он целую тонну весит!
Минк протяжно выдохнул и неуловимо изменился. Плечи расслабились, взгляд сделался острее. Удобнее перехватив кинжал, он чуть присел, словно готовился к броску. Затем тихо, не отрывая взгляда от зверя, скомандовал:
— Тинг. Дружище. Когда он кинется — беги. Я прикрою.
Я до хруста сжал кулаки.
— Не глупи, — прошептал я и медленно привстал, смотря под ноги. — Просто медленно отходим. И не смотри ему в глаза.
Но сам я понимал, что шансов на спасение мало. Вепрь либо нападет, либо попытается прогнать чужаков со своей территории. Зверь вдруг сделал первый шаг по кругу. И мы замерли.
— Тинг…
Я не ответил, став быстро соображать, что делать. Бежать — бесполезно. Сражаться? В сумке есть кухонный нож, но для вепря это зубочистка, а для меня — самоубийство. Я облизал пересохшие губы и заскользил взглядом, в поисках ниши, где можно спрятаться. Но тут он зацепился за грибы «дымовики» возле корней. И меня осенило. Едкие споры!
Но я не успел даже открыть сумку, как земля под весом вепря вспучилась. Он наставил бивни и ринулся на нас, набирая разгон. Из-под копыт полетели комья мха и грязи.
— В сторону! — Минк с силой толкнул меня плечом, выбивая из-под удара.
А сам сделал шаг вперёд и, скользнув по влажной земле, ушёл от страшного удара бивней. Его клинок чиркнул по боку зверя, выбив грязь из наростов. Вепрь взревел и резко затормозил, взрывая дёрн. А через миг уже рванул обратно на Минка.
По поляне прокатился скрежет, когда Минк принял вскользь тяжелый удар на кинжал. Он отпрыгнул в сторону, споткнулся, прокатившись по земле. Но тут же подскочил, встряхнул руками, морщась от боли.
— Беги, идиот! — отчаянно заорал он, уходя от туши зверя.
Я лежал на влажной траве и не верил тому, как этот парнишка умудряется так ловко скакать. А потом спохватился, доставая гриб.
Вепрь сменил тактику, став ещё злее. Он перестал бросаться и начал теснить Минка, заставляя его отступать к огромным корням исполинов.
— Эй! — крикнул я, привлекая внимание зверя, и со всей силы бросил дымовик ему прямо в рыло.
Бросок получился хороший, попал точно в лоб. Гриб лопнул, расползаясь зеленоватым облаком спор по морде и разъедая глаза. Вепрь взвизгнул, но это его не остановило. Он буквально вспахал небольшой пятачок своим рылом, зарываясь в дерн и пытаясь задавить Минка.
Парень попытался отскочить, но вепрь зацепил его бивнем. Я весь похолодел. А Минк, весь перепачканный грязью, закричал и дернулся прочь, уходя из-под копыт зверя. Его рука плотно прижалась к боку, где по одежде растеклось темное пятно крови. А дыхание стало хриплым.
В этот момент я бросил второй гриб, попав по загривку твари. Вепрь снова взревел, замотал башкой, закрутился на месте. Едкая вонь достала даже до меня. Зверь чихал, терся мордой о землю, на мгновение полностью потеряв ориентацию.
Я подбежал к Минку.
— Уходим! — подхватил его под плечо и потащил прочь с поляны.
Но вепрь, чьи глаза стали мутными и красными от спор, уже наставил бивни в нашу сторону. Копыта вдавились в землю. Зверь всхрапнул и бросился на нас. Меня прошиб холодный пот. Я потянул за собой Минка, уходя с линии удара.
И в этот момент тишину Леса разорвал странный гул.
Ра-а-ау!
Тугая волна воздуха ударила в вепря. Он споткнулся, клюнул мордой, утыкаясь в землю и взрывая землю под собственной тяжестью. Нас тоже зацепило мощным порывом ветра и раскидало в разные стороны.
Прокатившись по траве, я замер на спине и непонимающе уставился вверх. В ушах звенело, сердце колотилось, как ненормальное, а в груди резонировал Родник. Надо мной из ветвей исполина свесился знакомый пепельно-серебристый зверек, который преследовал нас от самой лавки. Он посмотрел мне в глаза, пискнул и по веткам перепрыгнул на дальнее дерево.