Этот поход вытянул все силы. Но… он не принес мне ничего: ни Ржаника, ни Семицвета, ни тем более Листа Жизни. Более того, у меня осталось всего около четырех часов до окончания действия Отвара Укрепления.
Я усмехнулся. Вот она смерть. Близко, как никогда. А я сижу. Но…
Так подумал бы Тинг, а не я.
Стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором встали все сегодняшние находки: вот он, дымовик, лопается едким облаком; вот кровохлеб застывает и перекрывает рану Минку; вот Поющий Иней обжигает пальцы холодом, а голубые листья у валуна дают сил зверьку.
Теперь я знаю, как с помощью Дыхания Леса обходить «пустые зоны», знаю, как ведут себя падальщики и где искать ценные растения. А в сумке у меня порция Отвара. Я получил опыт и знания, а это самое сильное оружие.
Зверёк вытащил мордочку из сумки, глядя на меня умными глазами.
— Спасибо, кроха Рау, — прошептал я ему, дав имя по его крику «рау».
Он тихо пискнул и вновь нырнул в сумку.
— Последний рывок, — сказал я себе и огляделся.
Мы вышли в стороне от того места, где зашли в Лес. Отсюда виднелся город, утопающий в золотых лучах вечернего солнца. Или, как сказали бы местные, — в лучах Дыхания Заката. По его кривым улочкам бродили люди, из печей тянулись струйки дыма, и слышались звонкие удары в далекий колокол.
И над всем этим чудом нависли черные грозовые облака, заслоняя собой горизонт. Вдруг в лицо ударил порыв ветра, принеся с собой удивительную свежесть, а следом небо прочертила извилистая молния. От грохота заложило уши. Зверек испуганно пискнул, а Минк застонал. Еще немного, и ударит ливень. Как и предупреждал Минк.
Я поднялся на негнущиеся ноги, закинул парня на спину и отыскал взглядом свою одинокую лавку на изгибе тракта. Затем уверенно зашагал туда.
Вот уже высокий, каменный забор, заросший плющом, — единственное, что еще хорошо держалось. За ним — обветшалая крыша. И вывеска, которую, я изначально не заметил. Она болталась в такт завываниям ветра на одной единственной петле.
Выцветшая надпись гласила: «Приют Ветров».
Дождь начал накрапывать. Ветер усилился. Молнии стали сверкать чаще.
Калитка скрипнула, пропуская во двор. Я пересек заросший бурьяном пятачок, плечом толкнул входную дверь и ввалился внутрь.
В лавке было темно и сухо — лишь в паре мест капало с крыши. В одном углу стало чище. Там стояли два целых стола и несколько стульев. И я понял — Лира немного прибралась. Глупая. Я бы сам все сделал. К чему она себя нагружает лишний раз…
Я прошел по залу, где стало чище, но работы еще хватало. Положил Минка на циновку в кухне, где очаг давно погас. Сумку с травами и спящим Рау опустил на стол. Захлопнул мутное окно от ветра и дождя, погружая комнату в полумрак.
Минк дышал ровно. Он перестал обливаться потом и просто спал. Видимо, в Лесу, где есть непонятное давление на плечи, ему было тяжелее. А за его пределами его состояние сразу стабилизировалось. Но рану нужно будет обязательно обработать по-уму.
Я заглянул в комнату к Лире. Она тоже мирно сопела. Потом сел за чистый стол в углу и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Всего минута покоя. Минута, чтобы выдохнуть. Где-то далеко сверкнуло и пророкотал гром.
Тук! Тук! Тук! — вдруг раздался настойчивый грохот в дверь.
А следом грубый бас:
— Эй! Есть тут кто⁈ Открывай, хозяин!
Глава 7
Я поднялся на гудящие ноги и открыл дверь. На улице уже совсем стемнело, а дождь усилился. На пороге стоял высокий, даже огромный мужчина в мокром дорожном плаще.
Он бесцеремонно шагнул внутрь, оттесняя меня с пути широкой ладонью и откидывая капюшон. Захлопнул дверь, отряхнулся от капель дождя. И только потом посмотрел на меня цепким, ястребиным взглядом.
Я тоже осмотрел его без стеснения. Бородатый мужчина средних лет. Мощные скулы, прямой нос и густые брови. На ногах грязные сапоги, под плащом кожаные куртка и штаны — затертые, походные. Он сбросил с плеча здоровую сумку прямо на пол, глухо звякнувшую чем-то внутри. Осмотрел бедное убранство и бардак, прищурился, но смолчал. А затем потребовал:
— Хозяина позови, малец. И свет зажги.
После чего сунул мне в руку свой мокрый плащ и, подхватив сумку, зашагал в угол зала. В нос запоздало ударила смесь запахов: сырая земля, кожа и… табак или что-то подобное.
Я посмотрел на всученную мне ткань. Глянул вслед мужчине. Хотел окрикнуть, но не стал. Усталость прошедшего дня не дала возмутиться. Да и к чему? Этот мужчина похож на уставшего путника и… гостя, а не грабителя. Немного наглый, грубый, и все же гость, пусть даже случайный. Он немного не вовремя, но не прогонять же его сейчас.